Читаем Дочь Эйтны (ЛП) полностью

— Эолин… Я мог бы остаться в твоем мире, в том домике в Южном лесу. Я мог бы состариться с тобой, отшельником и магом.

— Останься сейчас, — попросила она. — Останься со мной.

— Вместо этого я привел тебя в мой мир. Прости меня.

— Нечего прощать.

— Я вывел тебя из твоего дома и доставил в это место предательства и смерти. Я разрушил нашу любовь.

— Нет! — всхлип вырвался из ее рта. Эолин в отчаянии вытерла слезы, изо всех сил пытаясь найти свой голос.

— Эолин, — прошептал он. — Я видел дом своего отца. Я перешагнул порог места, которое он уготовил для меня.

Хватка Акмаэля на ее руке ослабла, иней на его коже таял мягким белым туманом.

— Нет, — Эолин трясущимися пальцами натянула простыню на его грудь. — Это был всего лишь сон, Акмаэль. Понимаешь? Тепло вернется твоему телу. Битва окончена, и теперь я вылечу тебя.

— Я слышу его голос. Я не могу больше медлить, но я не останусь с ним. Эолин, я возвращаюсь в лес, где мы с тобой впервые встретились. Там я приготовлю для нас место, место, где сможет расцвести твоя магия.

— Ради богов, Акмаэль, я не могу…

— Обещай, что будешь искать меня, когда придет твое время. Я буду ждать у реки. Обещай, что мы снова будем вместе, как прежде.

— Обещаю, — слезы затуманили ее зрение. — О чем бы ты ни попросил, Акмаэль, только не…

Улыбка пробежала по его чертам.

— Я люблю тебя, Эолин. Всегда.

И Акмаэль, помазанный король рода Вортинген, испустил последний вздох и отпустил руку своей истинной любви.

Эолин охнула, часть нее пропала вместе с ним, став единым целым с Акмаэлем после смерти, даже когда она осталась в этом мире, сбитая с толку телом и душой внезапной, необъяснимой потерей. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, но обнаружила, что его губы были холодны и безразличны.

— Вернись, — прошептала она. — Пожалуйста, Акмаэль. Вернись.

Он не ответил.

Положив голову на грудь мужа, она ждала его тихого дыхания, знакомого биения его сердца, силы объятий, но нашла лишь мертвую тишину.

Горе поднялось, как тень, за ее спиной, заглушая весь свет, пронзая ее сердце горьким отчаянием, вырывая ее дух длинными рваными клочьями.

Долгий ужасный вопль вырвался из ее груди.

Брошенная в море разрушения, Эолин прильнула к трупу Акмаэля и плакала без передышки до рассвета.

Глава двадцать четвертая

Одна

Леди Талия пробормотала слова утешения, уводя Эолин от Акмаэля.

Мага не сопротивлялась, опустошенная страданием. Когда Талия вывела ее из комнаты, маги, словно живая пелена, окружили ее мужа, распевая мрачные заклинания. Они зажгли свечи из ежевики и зимнего шалфея. Вскоре они начнут готовить его тело к последним обрядам.

Не обращая внимания на осанку или достоинство, Эолин оперлась на Талию в поисках поддержки. Ноги дрожали под ней. Лица людей расплывались, когда они проходили. Талия повела Эолин не в Восточную Башню, а в ее настоящие покои, расположенные недалеко от покоев Акмаэля. Там служители Эолин раскромсали одежду, обработали ей раны и набрали свежую ванну. Они одели ее в простые серые шелка, расчесали и заплели ей волосы и подали ей завтрак.

Эолин не ела, а смотрела невидящим взглядом в южное окно. День был таким же бесцветным, как и ее сердце.

— Моя Королева.

Эолин вздрогнула от нежного прикосновения Талии к ее локтю. Леди отступила на шаг и почтительно поклонилась.

— Высший маг Телин смиренно просит вас присутствовать в покоях короля, — сказала она.

Телин.

Эолин выдохнула. Даже смерть и трагедия не смогли остановить политику. Маг, несомненно, ждал с тем, что осталось от Совета. Ей придется встретиться с ними лицом к лицу и взять на себя управление этой катастрофой.

Чем скорее, тем лучше.

Она сосредоточилась на комнате вокруг себя.

— Где мои дети?

— Принц и Принцесса отдыхают в своих покоях под присмотром Мага Кори.

Холодный узел скрутил ее живот. Дыхание Акмаэля едва остановилось, а Маг Восточной Селен уже отбрасывал свою тень на наследников Короля.

Поднявшись на нетвердые ноги, Эолин позволила Талии закрыть ее лицо траурной вуалью. Мага забрала свой посох. Когда она вышла из комнаты, вокруг нее собралась небольшая охрана.

Многие тела уже были унесены. Слуги стояли на коленях на полу, оттирая пятна крови. Они остановились в своих усилиях и прикоснулись пальцами ко лбу, когда Эолин прошла мимо.

— Да здравствует королева, — говорили они. — Да здравствует принц Эоган.

Но их голоса были приглушены, а лица мрачны.

Эолин держала подбородок высоко и выпрямила спину. Казалась извращенной игрой эта демонстрация силы вскоре после падения ее Короля и опустошения ее духа. Ее тело было похоже на пустую оболочку. Она держала посох, но не чувствовала его гула. Кристалл потускнел; образ Дракона был омрачен. Эолин с трудом могла вспомнить время, когда ее магия не смешивалась с магией Акмаэля. Он всегда был частью ее путешествия как маги. Действительно, он был тем, кто первым раскрыл истинную природу ее дара.

Когда Эолин вошла в покои короля, все преклонили колени. Она позволила весу их почтения задержаться, отметив, кто присутствовал. Кори встал на колени рядом с Телином, опустив белокурую голову и устремив глаза в пол.