Читаем Дочь богини полностью

— Мне-то что. Надеюсь, это был не слишком важный разговор. — Тенин, переживший одновременно два потрясения, старательно пытался вернуться в привычный образ грубоватого разведчика, баловня звёзд, как их называли на Латрейе.

— Ничего такого, что не могло бы подождать. Тебя что-то гложет? — Увидев, как аллат развёл руками и покачал головой одновременно, Ред вздохнул. — Не забывай, я прожил больше ста лет, большую часть из которых служил Лару. К нам не так часто идут за утешением, как к служителям Алы, но и такое случалось. Так что можешь рассказать мне, что произошло. Не обещаю, что смогу помочь, но точно выслушаю и попытаюсь понять. Или ты также опасаешься богов и их жрецов, как и Армин?

— А он опасается? — Тенин не выдержал и рассмеялся. — Не ожидал от него такого.

— Армина можно понять. Он не привык к присутствию таких сил, и считает их существование не совсем справедливым. Так что тебя волнует?

— Риада рассказывала про этот сад. Какой он красивый был, как тут за деревьями и всем остальным ухаживали. А теперь вот. — Тенин описал рукой круг, явно не в силах подобрать подходящие слова. — Что людей мучали, это понятно. Конкуренция. Но дворец ведь не тронули. Какого взрыва тут вообще происходило?

Ред приглашающе похлопал рукой по свободной части ветки. С тех пор, как Риада передала версию самих Ихэро, рассказанную ей Тарией, он долго думал о том, что же произошло на самом деле. И только сейчас, заговорив с Тенином, приблизился к пониманию.

— Давай для начала про сад. Я думаю, что здесь Безумец играл, пытаясь осознать себя, смысл своего существования, свои силы. Я рассматривал каждое изображение — они все в той или иной степени являются отображениями своего создателя. Понимаешь?

— Ну… частично. Я бывал в нескольких мирах, где тоже были боги, но они были не такие. Типа ваших Лара и Алы скорее.

— Я часто думал, что такое бог. И пришёл к выводу, что весьма ошибочно с нашей стороны ждать от них похожести на нас. Они мыслят по-другому, существуют в другой реальности. Вдумайся, даже отсутствие необходимости есть и пить уже влияет на систему мышления. Что уж говорить о более крупных различиях? Я даже не уверен в том, что мозг смертного, ограниченного в своих возможностях существа, способен воспринять всю глубину этих различий. Я просто понимаю, что они есть, не могут не быть, но вообразить их не в состоянии.

Ред прервался, задумчиво проведя рукой по неестественно гладкой коре дерева.

— Мне кажется, что единственная черта, объединяющая меня и Лара, например, это любовь к плодам своих трудов. Я могу предположить, что для богов, обитающих в разных мирах, такое приложение своей силы вовсе не является обязательным. Но наши реализуются именно так. Ала и Лар создали нас и изучали нечто, непонятно для себя настолько же, насколько они непонятны нам. А потом родился Безумец. Думаю, что принцип развития разумных по имеющемуся подобию, тоже характерен и для богов и для людей. Просто проявляется по-разному. И вот маленькое божество пытается последовать примеру своих родителей. Но если для них мы — продукт творения, любимый уже за то, сколько сил в него было вложено, то для него рои — объект исследования. Над которым можно и нужно проводить разные эксперименты. Он не задумывается о том, что мы испытываем при этих экспериментах, я вообще сомневаюсь, что он способен увидеть разницу между болью и удовольствием. Он видит бесчисленное множество разных реакций и пытается проверить их все. Что происходит дальше? Ала и Лар, недовольные таким отношением к своим созданиям и, возможно, привыкшие наблюдать среди смертных повиновение младших старшим, вынуждают Безумца спрятаться и никак не проявлять себя. Но его игрушки уже обладают покалеченным сознанием, и в игру вступает тот же принцип подобия. Только вот мыслят они по-другому. Они думают, что те муки, которым подвергал их бог, имеют некий тайный смысл, и начинают их воспроизводить. Тоже на существах низшего порядка, за которых принимают роев. Вот и всё.

Ред замолчал, задумчиво глядя на струящуюся у его ног жемчужно-серую воду. Тенин не нарушал молчание, ожидая, что жрец продолжить говорить. Наконец, когда тишина стала невыносимой, аллат спросил.

— Я так и понял, зачем Безумец играл в саду? Если он настолько не похож на смертных, то и играть ему не надо, так ведь?

— Я неправильно выразился. Он искал себя и своё место в этом мире. А может и играл. Я ведь говорил, что существование в настолько неравных условиях не позволяет смертному понять бога. — Ред пожал плечами. — Знаешь, мне его где-то даже жаль. Он пришёл в этот мир и понял, что ему здесь совершенно нечего делать. Считать смертных равными себе он бы просто не смог, равно как и считать, что их чувства столь же глубоки и значительны, как и его. Наладить отношения с другими богами не получилось. Я рад, что у него есть Тария. Она тоже богиня, хоть сама этого не осознаёт, и способна понять смертных. Я надеюсь, что Тария поможет брату. А сад останется таким навечно, Риада уже не сможет вытянуть силу отсюда. Памятник, если ты понимаешь, о чём я.