Читаем Добывайки полностью

Хомили снова замолчала и не отрываясь смотрела вперёд. Как ни убедительно звучали слова Пода, она не могла не волноваться. Река, змеясь и петляя, плыла им навстречу, пока наконец не оказалась прямо под ними. Дул лёгкий ветерок. Этот ветерок шелестел листьями трёх тополей и колыхал их ветви, протянутые к добывайкам, – казалось, деревья кивают им и манят к себе. Шар приближался к тополям, словно его тянули на канате.

Под выпустил ещё немного газа.

– Пожалуй, размотай балластную верёвку, – сказал он Арриэтте.

– Уже?

– Да, – сказал Под. – Надо быть наготове.

Земля, слегка поворачиваясь, всё надвигалась. Вот кроны дубов отодвинулись в сторону, и добывайки увидели впереди, под углом к горизонту, так давно утраченный Литл-Фордэм.

– Не верю своим глазам, – прошептала Хомили, когда вне себя от радости они глядели вниз, прямо в сад мистера Потта.

Им были видны рельсы, поблёскивающие на солнце, флюгер, сверкающий на верхушке колокольни, неровные крыши домов вдоль узкой Главной улицы и печная труба их собственного, милого сердцу Виноградного домика. Им был виден палисадник перед домом мистера Потта и за тёмной зеленью изгороди из боярышника – солнечный кусок улицы. По ней большими шагами, свободно, молодо шла фигура в костюме из твида. Добывайки знали, что это мисс Мензиз, которая направляется домой пить чай. «А мистер Потт, – подумала Арриэтта, – уже успел уйти».

Воздушный шар спускался всё быстрей.

– Осторожней, Под, – взмолилась Хомили, – ты окунёшь нас прямо в реку.

И тут в дальнем конце сада возникло что-то похожее на полупрозрачную ленту. Опустившись ещё ниже, они увидели, что это крепкая проволочная сетка, идущая вдоль берега реки. Мистер Потт принял меры предосторожности и надёжно оградил свои сокровища.

– Давно пора, – мрачно сказала Хомили. Затем вдруг отчаянно вскрикнула и прижалась к стенке корзины: река стремительно вздымалась им навстречу.

– Приготовь якорь! – крикнул Под.

Но в этот самый момент корзина ударилась о воду и накренилась набок; в тучах брызг их потащило вперёд. Все трое потеряли равновесие и, по колено в бурлящей воде, вцепились в стропы; шар плясал на волнах. Поду удалось закрыть клапан, а Арриэтта, держась одной рукой, другой пыталась освободить якорь. Но Хомили, прежде чем ей успели помешать, в панике кинула за борт кусок сыра. Под её вопли шар резко подпрыгнул вверх, а затем так же резко остановился. Рулон билетов пролетел между добывайками и, упав в реку, поплыл по течению. Если бы добывайки не держались за стропы, они последовали бы за рулоном; их подбросило в воздух, а затем они свалились друг на друга обратно в корзину; английские булавки, из которых был сделан якорь, застряли в проволочной сетке. Ограда так тряслась, скрипела и гнулась, будто её вот-вот выдернет из земли, а когда Под, уцепившись за рычаг клапана, посмотрел вниз, он увидел, что остриё одной английской булавки отходит в сторону.

– Одна лапа скоро соскочит, – сказал Под.

Корзина чуть не перевернулась в воздухе, казалось, её рвут на части: сверху – освободившийся от балласта шар, снизу – тормозящий его движение якорь. Газ выходил слишком медленно. Это была гонка на время.

Добываек не переставая заливало водой. Они стояли, прижавшись спинами к бывшему полу, упираясь ногами в боковую стенку. Белые как мел, тяжело дыша, они неотрывно смотрели вниз. Угол между раскрытой булавкой и её остриём делался всё больше.

Внезапно Под принял решение.

– Возьми балластную верёвку и передай мне, – сказал он Арриэтте, – она мне понадобится. Я спущусь на берег по якорному канату.

– Ой, Под! – жалобно воскликнула Хомили. – А если мы вдруг взлетим без тебя?

Но Под будто не слышал.

– Быстрей! – крикнул он Арриэтте.

И когда дочь подтащила к нему мокрую верёвку, Под взял в руки её свободный конец и, перепрыгнув через борт корзины, стал на якорный канат. Они видели, как он скользит вниз, к земле, зажав балластную верёвку под мышкой, как становится поустойчивее наверху ограды, как спускается на две ячейки вниз, как быстро, орудуя одной рукой, продевает конец верёвки сквозь ячейку и крепко завязывает её двойным узлом.

Затем его маленькое квадратное лицо поднялось к ним.

– Крепче держитесь за стропы, – крикнул Под, – сейчас немного дёрнет!

Он передвинулся на несколько ячеек в сторону, чтобы ему было удобнее следить за булавкой.

Она выскочила из сетки с резким металлическим щелчком быстрее, чем они ожидали, и взмыла по дрожащей кривой, как хлыстом перерезав воздух. Шар сделал безумный прыжок вверх, но был остановлен привязанной к ограде верёвкой. Казалось, он напрягает последние силы, стремясь освободиться, но всё было тщетно. Хомили и Арриэтта прильнули друг к другу, смеясь и плача одновременно в приступе безудержной радости. Под успел поставить их на мёртвый якорь в самый последний момент.

– Ну, теперь вам ничто не угрожает! – весело крикнул Под. – Осталось только ждать.

И, задумчиво посмотрев вокруг, он полез по сетке на землю.

– Ты куда, Под? – пронзительно позвала его Хомили.

Он приостановился и снова поднял лицо наверх.