Читаем Доброе утро полностью

С утра моя уверенность несколько убавилась. Я понимал, что сама идея Олега с экстренной консультацией более чем абсурдна. Невозможно за такой короткий срок, во всяком случае у меня такого не получалось, качественно вывести человека из ступора. Максим не производил впечатление демонстранта и истерика, скорее прямо противоположное, он был настроен на смерть, а это совершенно другой уровень переживаний. Я видел в нём боль и желание уйти. Его глаза, казались мне потухшими, он опустил руки и больше не хотел сопротивляться. А я не знал, как ему помочь.

Такси привезло меня почти за полчаса до возможной встречи. По дороге я на всякий случай старался максимально запомнить обратный путь, чтобы найти гостиницу, если Максим не придет. В кафе было пусто, что в принципе не удивляло, пусть на улице солнечный, но, все таки, будний день. Я сел за столик, за которым был вчера с Максимом. Сердце колотилось от волнения, снова и снова прокручивал в голове слова Олега. Я не мог понять, почему на меня возложены такие большие надежды.

Максим пришел. В этот раз выглядел получше, на нем была черная футболка, зачем-то заправленная в джинсы, волосы на голове аккуратно убраны назад, так что я наконец-то смог более ли менее разглядеть его бледное вытянутое лицо с пустыми серыми глазами. Он искал взглядом меня, и как увидел сразу подошел. Выражение его лица отражало сомнение и какой-то страх. Судя по красноте его глаз он не спал ночью.

– Привет, рад, что ты пришел, – улыбнулся я и протянул руку.

Максим кивнул, пожал мою и сел напротив, его взгляд снова проходил сквозь меня. Я чувствовал, что суицидальные намерения не изменились.

– Как дела? – спросил я, понимая, что он не в силах начать разговор.

Максим пожал плечами и не сразу ответил:

– Нормально.

Ненавижу этот пустой и ничего не значащий ответ. Нормально – это никак, пустота. Лучший способ скрыть свои настоящие переживания и послать человека.

– Ты будешь есть? – снова нарушил тишину я.

Максим покачал головой, я чувствовал как нарастал дискомфорт. Нужно было отразить переживания:

– Я чувствую, что тебе некомфортно. Если это так. То зачем ты пришел?

– Не знаю. Я не хотел этого вчера. Но утром решил, что нужно сказать спасибо…

– Ты ведь благодарил меня вчера.

– Да? Я не помню… значит тогда еще раз.

– Не за что. Расскажи о себе.

Максим на секунду сфокусировался на мне, затем снова переключился на пустоту, но все же ответил:

– Учился на ветеринара. Отчислили. В армию не берут. Работать пока негде.

– Это все, что ты можешь рассказать?

– Я вижу тебя второй раз в жизни, чего ты еще от меня хочешь услышать? – он снова взглянул мне в глаза.

– Я не хочу, чтобы ты умер, – ответ вырвался сам собой, не знаю почему, но я не хотел говорить это вслух. Хотя на самом деле думал так.

Максим смотрел на меня, и я чувствовал, как его задел мой ответ:

– Почему? Ты видишь меня второй раз, всего лишь.

– А желание помочь человеку должно возникать на какой день?

– Но я не нуждаюсь в помощи.

– Поэтому ты и пришел?

– Я пришел поблагодарить.

– Ну ты это сделал. Теперь счастлив? – я не понимал почему, но внутри что-то щелкнуло и тумблер контроля поведения перешел в режим «выключено», меня злило в нем что-то.

– Зачем тебе моя история? – он не почувствовал моего раздражения, хотя смотрел в глаза.

– Мне не все равно, – я хотел сказать другое, но не смог.

– Я на самом деле не вижу в этом смысла. Я пошел.

Как и вчера Максим встал со стула, и повернулся к выходу.

– Ты прячешь голову в песок! Трусишь и пытаешься сбежать, неужели так проще? – я говорил ему в спину.

Он остановился и резко повернулся ко мне. Его глаза наливались кровью, я ранил его своими словами:

– Я не трус! – прокричал Максим на все кафе.

– Тогда сядь и поговори со мной нормально! Во всяком случае я тащился сюда не для того, чтобы потом смотреть как ты уходишь.

Странно то, что к нам никто не подошел из администрации и не попросил выйти, молчу про то, что мы так и не заказали ничего. Максим вновь сел напротив меня. Его руки были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он был сплошной нерв. Оголенный и готовый к действиям. Я уже пожалел, что был резким с ним.

– Я не хочу, чтобы ты уходил не выговорившись, – спокойно сказал я.

– Что ты хочешь от меня услышать? Я слабак! Во мне ни капли совести, я живу в дерьме и обидах. Папа бросил меня, в детстве, при этом избив маму и меня, потому что я, «выродок», как он сказал, встал между ним и ей. Мне было пять! Моя младшая сестра, трахалась в моей комнате с моим лучшим другом, когда я раньше пришел с пар! Ей было пятнадцать! И знаешь что? Она была инициатором! Я вошел в момент когда они активно заканчивали. И самое страшное, то что виноват я! Я познакомил их! Я не умею выбирать друзей! Я урод, из-за которого девочка пойдет по наклонной! Я Я Я, – его голос сорвался на плач и он, закрыв лицо руками, заревел. Именно заревел.