Читаем Доброе утро полностью

И он сел на песок, потому что ему стало страшно. Потом он сказал:

– Знаешь… моя роза… я за нее в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У нее только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира…

Я тоже сел, потому что у меня подкосились ноги. Он сказал:

– Ну… вот и все…

Помедлил еще минуту и встал. И сделал один только шаг. А я не мог шевельнуться. Точно желтая молния мелькнула у его ног. Мгновение он оставался недвижим. Не вскрикнул. Потом упал – медленно, как падает дерево. Медленно и неслышно, ведь песок приглушает все звуки. <…> И если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда – очень прошу вас! – не забудьте утешить меня в моей печали, скорей напишите мне, что он вернулся…

Влад вышел через пятнадцать минут и, съехав по стене, сел на пол, врачи попытались подбежать к нему, но я остановил их знаком, а сам присел с ним рядом.

– Если бы не ты, – тихо начал он, – Я бы никогда не…

– Я верю, что ты пришел бы все равно, – прервал я, – Просто было бы меньше времени.

– Спасибо…

– Теперь нужно взять себя в руки второй раз и организовать похороны.

– Да, – кивнул Влад, хотя он еще не очень представлял, что произошло.

– Тебе есть, кому помочь?

– Да… сколько я тебе дол…

– Нисколько.

Влад уткнулся мне в плечо и заплакал, нет, не рыдая, а спокойно и без истерик. Он успел попрощаться и все сказать… роскошь для многих в наше время…. Встали мы, когда Николай Сергеевич позвал Влада оформлять бумаги. Мы последний раз взглянули друг на друга, пожали руки и разошлись. Его страх проиграл и сейчас он справится со всем сам. А я… шел дальше.

Внизу ждал Олег, который обнял меня при встрече и тихо сказал:

– «Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», я рад, что Вы прозрели. Нам пора. Теперь это не наша история.

Конец третьей истории

Четвертая история

Идеальных не бывает

Глава двадцать шесть

Мы уехали в то же день, когда умерла Анна. Не разговаривали и старались не пересекаться взглядом. Мне нужно было отдохнуть, так как практически не спал несколько суток, поэтому в поезде уснул практически мгновенно. Во сне вернулись воспоминания одной прогулки с ней, которая, как ни странно, не была особенной, мы просто ходили по парку. Она рассказывала о своем последнем шоппинге с подругой, о том как дела на работе и обо всем, чем жили мы. Солнце теплыми лучами обнимало ее лицо. Я слушал и молчал, наслаждаясь звучанием ее голоса и чувством присутствия. Мы были вместе.

Поезд постепенно сбавил ход, и я проснулся. Олег читал свою книгу и не замечал, того что мои глаза уже открылись.

– Долго я спал? – мой голос был сиплым спросонья.

– Сутки, – не отрываясь от чтения, сказал Олег, – Как Ваше самочувствие?

Я задумался. Как ни странно тоски и одиночества после сна не была, но пришло спокойствие.

– Лучше, даже удивительно.

– Кофе?

– Не откажусь.

Олег закрыл О’Генри и вышел из купе. Я снова прокрутил в голове события сна и задумался, почему нет тоски. Возможно, мои чувства начали постепенно угасать, и целебные три недели дают о себе знать. В любом случае, я точно был уверен, что стал дышать свободнее.

Запах натурального кофе ворвался в купе за несколько секунд до входа Олега с чашками. Я принял сидячее положение и разминал затекшие руки.

– Мы прибудем через час, – с улыбкой произнес он.

– Хорошо, – я мысленно посчитал оставшиеся дни, с учетом дороги, и сказал, – А мы успеем с последним клиентом? Мне же на работу надо через два дня.

– Думаю, вполне, – ответил Олег.

Я не стал задавать вопросов, он все равно на них не стал бы отвечать, да и мне не хотелось погружаться в новое дело прямо сейчас. За окнами поезда ярко светило солнце, но чувствовалось, что скоро оно пойдет на убыль, а значит вне нашего купе вот-вот должен был наступить вечер. Лесополоса, по которой мы ехали постепенно становилась все реже и реже, сменяясь маленькими домиками деревень. Что-то родное проскользнуло в моем сердце. Я присмотрелся и понял, что именно:

– Мы едем домой?

– В Ваш родной город, – поправил Олег Геннадьевич.

– Клиент там? – спросил я.

– Да, он там живет.