Читаем Доброе утро полностью

Боковым зрением я увидел, как ко мне приближается худая высокая фигура, и сердце заколотилось от восторга.

– Хорошо, что ты пришел, – сказал я, когда Влад поравнялся со мной.

Я узнал его, хотя он сменил красную кофту на серую, практически того же фасона. Юноша дрожал от страха, и когда мы остановились возле входа в корпус, мне пришлось повернуться к нему и, положив правую руку на плечо, сказать:

– Будет трудно, но сейчас просто будь сыном. Плакать и заламывать руки станешь, когда все закончится..

– Она ждет не только меня… ты заставил перешагнуть через страх, но я все еще боюсь идти, – тихо сказал он.

– Значит, пройдем все это вместе.

Мы вошли в корпус, поднялись на второй этаж, прошли по коридору и возле двери я снова посмотрел на него. Влад был испуган, он искал хоть какой-то поддержки вокруг.

– Люби ее, так же как и всегда. Её болезнь не сделала другой, – тихо сказал я, толкая дверь в палату.

Я вошел первым, так чтобы Анна не увидела своего сына. Она лежала на кровати и снова смотрела пустыми глазами в потолок.

– Здравствуйте, – произнес я.

Она кивнула и слабо улыбнулась.

– Сегодня тяжко как-то, Олег. Хотела спать, но ждала «Маленького принца».

– И он пришел, – с этими словами я отошел в сторону и пропустил Влада.

– Прости меня, – с легкой дрожью в голосе, но улыбаясь, сказал он, – Я пришел и больше не уйду.

На глазах у Анны проступили слезы, она посмотрела на меня, на сына и улыбнулась. Влад прошел к ее кровати и аккуратно взял мамину руку. Анна погладила сына по голове. Они молчали и смотрели друг другу в глаза, он с ровной спиной и без страха, и она с блеском и любовью. Я вышел курить. Сегодня «Маленького принца» читать будет сын…

Глава двадцать пять

Всегда дети

Влад читал книгу практически до полуночи. Он не спешил, но со всеми показанными иллюстрациями, довел сказку до конца. Я часто выхолил на балкон, гулял по коридору, чтобы дать им время поговорить, предчувствуя, что скоро у них эта возможность пропадет. Ночью у Анны упало давление, она жаловалась на головную боль, ей трижды ставили капельницы и только к 10 утра, вроде бы состояние нормализовалось.

Я чувствовал, что Влад находился на грани срыва, но держал свои эмоции в узде, часто шутил, от чего Анна сквозь недомогание смеялась. Юноша, которого я посчитал трусом, изменился за одну ночь, в его поступках и словах проявлялся настоящий и сильный мужчина. Но Анна угасала, как бы мы ни старались. Когда я понял, что он вот-вот сорвется, попросил пару минут посидеть с ней Николая Сергеевича, который в тот день не отходил от палаты номер 17 ни на шаг, и вывел Влада в коридор.

– Ты как? – спросил я.

– Я больше не могу… – в его голосе звучал страх и боль, – Я хочу, чтобы она жила… Я не знаю как дальше без нее.

– Влад, – я сказал достаточно жестко, чтобы он начал слушать меня, – Ты знаешь, что она боится того же, что и ты. Но вчера и сегодня ты подарил ей жизнь. А теперь самое сложное… тебе надо отпустить. Ты держишь ее, от этого ей больно. И она будет сопротивляться, пока может, но сейчас это бой с неизбежным.

– Я не могу, она моя мама, – практически плача говорил Влад, хватаясь за голову.

– А ты ее сын, который стал мужчиной, но для нее остается ребенком. Она в ответе за тебя была эти годы, и сейчас, пришло время прощаться.

Он кивнул и мы вошли в палату, Николай Сергеевич с грустью посмотрел на нас. Анна была жива, но ее тело едва удерживало душу. Она попросила врача выйти и он повиновался.

– Олег, подойди сюда, – тихо прошептала она.

– Капитан хочет пришвартоваться? – с улыбкой на лице и болью в душе сказал я.

– Нет, сегодня уплывает, – смеясь, ответила Анна, затем добавила – Присядь.

Я пододвинул стул к ее кровати и сел, она взяла мою дрожащую руку и посмотрела в глаза:

– Спасибо, что исполнил мечту старой тетки. А дальше куда собираешься?

– Пока не знаю, куда дорога поведет.

– У тебя же есть твоя роза? – спросила Анна.

Холодок пробежал по моей коже и я кивнул, не найдя силы ответить.

– В твоих глазах печаль, но… пообещай мне… – она тяжело вздохнула.

– Что? – я боялся, что она не успеет сказать.

– Пообещай мне беречь ее, как бы то ни было, ты за нее в ответе, наш Маленький принц.

– Обязательно, – я сдерживал слезы и улыбался.

– А я буду приглядывать за тобой, – с улыбкой сказала она, – Просто посмотри на звезды.

Я кивал, слезы предательски покатились по щекам.

– А теперь, я поговорю с сыном, хорошо? – спросила она, убирая с моей левой щеки своей рукой слезу.

– Да, конечно.

Я встал, но ноги дрожали и мне было трудно удержать равновесие.

– Олег, – снова позвала Анна, и я обернулся, – Не забывай нас.

Я улыбнулся и шепотом пообещал:

– Никогда…

Влад сел на стул ближе к маме, а я вышел в коридор. Не было сил держать слезы и они градом катились из глаз. Я прошел к окну в холле, чтобы хоть как-то скрыть свои чувства.

И тут он тоже замолчал, потому что заплакал…

– Вот мы и пришли. Дай мне сделать еще шаг одному.