Читаем Доброе слово полностью

Б а б а - Я г а. Не удержать его… Вот волшебное кольцо. Оно тебя приведет к темнице. (Бросает кольцо.) Куда оно покатится, туда иди.

Н и к и т а. Спасибо тебе!

Б а б а - Я г а. Может, пока не поздно, остановишься?

Н и к и т а. А я уже пошел! Прощай! (Идет за кольцом.)

Б а б а - Я г а. Не хочу прощаться! Должны увидеться.

Н и к и т а (издали). До свиданья!.. (Уходит.)

Б а б а - Я г а. Вот ты богатырь какой! Может, и посчастливится ему! Только бы Страхолюд не узнал, что Никита задумал. (Уходит.)


Появляется  М е л к и й  Б е с.


М е л к и й  Б е с (злорадно). Узнает!.. Вот когда ты мне, Баба-Яга, попалась. За все с тобой рассчитаюсь. И колечко отберу. Побегу Страхолюду донесу.

Картина седьмая

Обстановка первой картины.


М е л к и й  Б е с. Удачи ему пожелала.

С т р а х о л ю д. Значит, предала нас Баба-Яга.

М е л к и й  Б е с. Предала, карга старая.

С т р а х о л ю д. Прикажу казнить ее.

М е л к и й  Б е с. А меня наградить.

С т р а х о л ю д. Всем по заслугам достанется.

М е л к и й  Б е с. Я уж постараюсь.

С т р а х о л ю д. Приведи Бабу-Ягу.

М е л к и й  Б е с. Рад стараться! (Идет, останавливается.) А когда за наградой.

С т р а х о л ю д. В свое время. Ступай.

М е л к и й  Б е с. Слушаюсь. (Убегает.)

С т р а х о л ю д. Ох и жаден. Найти бы слугу верного, сильного, а этого выгнать.


Мелкий Бес приводит связанную Бабу-Ягу.


М е л к и й  Б е с. Вот она!

С т р а х о л ю д. Кайся, слуга несчастная!

Б а б а - Я г а. Не слуга я больше тебе.

С т р а х о л ю д. Вот как заговорила! С чего бы это?

Б а б а - Я г а. Доброго человека встретила. Он со мной по-людски поступил. Ты погубил меня, злодей проклятый, а он спас меня.

М е л к и й  Б е с. Казнить ее?

С т р а х о л ю д. Успеется. Пусть прежде увидит, как ее спаситель лютой смертью погибнет. И мы полюбуемся. Верти кольцо.

М е л к и й  Б е с. Слушаюсь. (Поворачивает кольцо.)


В глубине сцены в белом луче прожектора  Н и к и т а.


Б а б а - Я г а. Вон какой богатырь!

С т р а х о л ю д. А волны сильнее его.

М е л к и й  Б е с. Вот он подходит. Вода поднимается.


Доносится грозный гул. Словно отблеск воды, возникает синий свет. Белый луч меркнет.


С т р а х о л ю д. Конец ему приходит.


Никита достает свирель. Гул нарастает. Синий свет становится все ярче.


М е л к и й  Б е с. Сейчас ею волны с ног собьют.

С т р а х о л ю д (насмешливо). А он на свирели собрался играть.

М е л к и й  Б е с. Не иначе как умом тронулся.


Звучит нежная певучая мелодия. Она как бы борется с грозным гулом волн. Постепенно синий свет меркнет, и снова возникает светлый луч.


С т р а х о л ю д. Что это?

М е л к и й  Б е с. Стихли волны! Он ров переходит.

Б а б а - Я г а. Давай, Никита! Давай, Никита!

М е л к и й  Б е с. На тот берег перешел.

Б а б а - Я г а. Молодец Никита. Молодец Никита!

С т р а х о л ю д. Рано радуешься!


Вой ветра. Поднимается красное зарево.


М е л к и й  Б е с. Огненный вал катится!


Багровый отсвет борется с белым.


С т р а х о л ю д. Не утонул, так сгорит!


Мечутся языки пламени. Белый луч гаснет.


М е л к и й  Б е с. Один пепел останется.

С т р а х о л ю д. Дотла сгорит. И пепла не останется.


Сквозь вой огненной бури доносится тревожная мелодия свирели.


С т р а х о л ю д. Опять на свирели играет?

М е л к и й  Б е с. Опять… Только теперь волны поднимаются.


Возникает синий отблеск волн, он борется с багровым пламенем.


Б а б а - Я г а. Давай, Никита! Никита! Давай…

С т р а х о л ю д. Заткни ей рот!

М е л к и й  Б е с. Это я мигом. (Завязывает рот Бабе-Яге.)


Свирель звучит все громче. Мечутся багровые языки пламени.


С т р а х о л ю д. Сожги его, огненный вал! Сожги!

М е л к и й  Б е с. Поднимаются волны. Огонь заливают.

С т р а х о л ю д. Замолчи, проклятый.

М е л к и й  Б е с. Я, что ли, виноват?


Гаснут огненные лучи.


С т р а х о л ю д. Цел! Невредим!

М е л к и й  Б е с. К темнице идет!

С т р а х о л ю д. Пришло время с ним расправиться. Иди убей его.

М е л к и й  Б е с. Я?! Где уж мне. Он вон какой!

С т р а х о л ю д. Придется мне самому его уничтожить.

М е л к и й  Б е с. Вот это верно. Тебе это раз плюнуть.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное