Окрылённый поддержкой Нила и Эндрю и желая оправдаться в глазах отца, Микаэль тоже принялся нарезать мясо на куски и пробурчал:
— Ну что ты заводишься-то? Не буду тебе мешать. Может, наладишь свою личную жизнь. А то у меня до сих пор перед глазами стоит та грудастая девица, с которой я тебя застукал недавно…
Алекс с шумом бросил приборы на тарелку и простонал:
— Да сколько можно? Ты вообще когда-нибудь думаешь, прежде, чем что-то сказать? Язык как помело.
— Упс, — с притворством сконфузился Микаэль.
Эндрю и Нил молча ковырялись в своих тарелках, усмехаясь.
— Давайте, просто поедим. Сил моих больше нет.
— Так ты сам больше всех разоряешься, — ответил Джостен.
Дальше ели молча. Нил вяло гонял овощи по своей тарелке, медленно жуя и не обращая внимания на мясо. Он то и дело бросал быстрые взгляды на лежащие на столе ключи. «Значат ли они для этого мальчика то же, что когда-то для меня? Да и могут ли значить?» За все эти годы у Нила было много ключей, в том числе и от их с Эндрю общего дома, но ни одни из них не могли затмить того первого щемящего чувства. Нет, Нил не ревновал, не жалел о том, что Эндрю сделал это. Он был рад, что так много значащий для него дом достался именно Микаэлю. И он был счастлив, что его жизнь сложилась так, что он просто не мог значить для него того, что значил в своё время для них с Эндрю. Но Нил ни капли не сомневался, что спустя время он обязательно займёт в его сердце свою особенную роль.
Нил знал, что нельзя было давать себе слабину, вспоминая. Чувствуя, что уже не справляется с поддержанием своей невозмутимости, Джостен допил вино и встал, беря со стола пачку сигарет. Эндрю следил за ним напряжённым взглядом.
— Всё в порядке. Ешьте. Я перекурю пять минут.
Нил отошёл к краю крыши и закурил, глядя на вечерний город. Руки предательски дрожали, вызывая приступ тошноты от того, что он никак не мог с этим справиться. Он чувствовал на своей спине обеспокоенные взгляды и ненавидел себя за эту слабость, за то, что не смог скрыть. Поэтому собрав всю волю в кулак, затушил окурок и вернулся к столу. «Только не сегодня… не сегодня…»
Сев за стол, Нил увидел, что Микаэль уже расправился со своим стейком и с тоской дожёвывал овощи. Он подцепил свой нетронутый стейк и переложил его на тарелку парня. Тот удивлённо поднял на него глаза.
— Так аппетитно ешь. Век бы смотрел, — усмехнулся Джостен и увидев, как покраснел Микаэль, добавил, — Да шучу. Я знаю, как Эндрю может расстараться. И я могу это есть, когда захочу, даже в три часа ночи… Да и что-то у меня с едой в последнее время не очень складывается… Так что, ешь, не стесняйся.
— Там ещё есть, — сухо сказал Эндрю, буравя Нила глазами.
— Ну, тогда тем более, — ответил Нил и еле заметно отрицательно мотнул головой, посмотрев на Эндрю, давая понять, чтобы тот не настаивал.
Нил разлил остатки вина по бокалам. Эндрю молча встал и ушёл в дом. Джостен пожал плечами, поймав на себе две пары удивлённых глаз. Микаэль вздохнул и принялся пилить стейк. Александр немного помолчав, спросил:
— Тебе уже сообщили, во сколько завтра заседание?
Нил отрицательно мотнул головой.
— Это у нас любимое развлечение Гудмана. Молчать накануне, а потом, когда ты уехал подальше или выпил лишнего, прислать сообщение часа так в два-три ночи, что завтра утром заседание. Но что-то мне подсказывает, что эта особая привилегия касается только меня и Дея.
Алекс покачал головой.
— Знаю, что уже спрашивал. Но как тебя угораздило залезть во всё это?
— До недавнего времени меня это мало трогало. Зато мой статус позволял помогать не самым богатым, но талантливым командам, — ответил Нил, доставая телефон и провёл по экрану, сразу ставя на громкую связь.
— Джостен, ты? — раздался хриплый голос после нескольких гудков, — Ты ещё жив?
— Не дождёшься, Кевин.
Микаэль вздрогнул, поняв кому принадлежал голос. Соприкасаясь с легендами, его эксиповёрнутое сердце каждый раз пропускало удар.
— Скажи, Кевин, не удостоили ли тебя чести, сообщив во сколько завтра заседание?
— Удостоили, — с издёвкой ответил Дей, — После того, как ты съездил мне по морде, меня приняли в ближний круг, наконец удостоив доверия, — уже с болью закончил он. — В девять тридцать…
— Вот сука, ни к умным, ни к красивым, — не сдержался Джостен, — Что же за натура-то такая скотская? Ещё бы в девять двадцать семь назначил.
— Ты кого назвал скотиной? — возмутился Кевин.
— Кевин, ты пил? — спросил Нил.
— Самую малость.
— Я и слышу.
В этот момент вернулся Эндрю, поставив на стол тарелку с любимым сыром Нила. Джостен замер от этого открытого проявления заботы со стороны Эндрю и от его неожиданного появления.
— Курить и пить на голодный желудок — не лучшая идея, — сказал Эндрю, перехватив его взгляд.
— О, слышу голос верного цепного пса — Миньярда, — отозвался Дей.
— Пьёшь? — спокойно спросил Эндрю.
— Ага, — пьяно хохотнул Кевин, — Завидуешь?
— Чему? Тому, что ты нажираешься каждый раз, когда тебе страшно? Странно, как ты ещё не спился-то?