Читаем До встречи...(СИ) полностью

— Кто это у нас там голос подал, кого не спрашивали? — раздражённо спросил Миньярд.

— Я, — ответил парень, обходя диван и становясь за спинами отца и Нила так, чтобы его все видели, — Я, Микаэль Миньярд-Джостен. И то, что ты только что сказал, подло. Ты что не понимаешь, что они угрожают ему, шантажируют тем, что причинят вред нам, заставляя отказаться от всего того, что ему дорого? — голос Микаэля сорвался, когда он почувствовал на своём предплечье крепкую руку отца, остановившего его в немом предостережении.

— Ну, во-первых, тебя никто не спрашивал. И вот так влезать в разговор старших — это верх невоспитанности и дурного тона. Хотя, учитывая чей ты внук, не вижу ничего удивительного.

Микаэль как-то сжался всем телом от обиды за свою семью. И в этот момент за его спиной неожиданно раздался резкий знакомый до боли голос:

— Своих воспитывай, а мы посмотрим, что у тебя получится.

Нил, Александр и Микаэль одновременно вздрогнули и обернулись на голос, уже зная кому он принадлежит. Уставший Эндрю подошёл и стал рядом с Микаэлем с невозмутимым лицом. Парень уставился на него с нескрываемой радостью и восторгом. Александр смотрел на него с облегчением. Нил задержал на Эндрю взгляд несколько секунд, после чего устало провёл ладонью по своему лицу и отвернулся, внутренне простонав.

— А вот и мой братец-идиот подтянулся. А я всё думаю, что-то тебя не видно? Решил встать на сторону своего мазохиста?

— Я всегда на его стороне, — спокойно ответил Эндрю.

— Вот сейчас прямо удивил. Все уже давно поняли, что, чтобы он не творил, ты всегда будешь прикрывать его. Ты хотя и идиот, но я никогда не поверю, что сейчас ты с ним заодно. Ты же тоже прекрасно понимаешь, что это всего лишь игра. И то, что Джостен в своей чокнутой больной башке не может до сих пор этого понять и просто отойти в сторону, наконец-то прижав свой зад, и успокоится. И что все эти клюшки и мячи, будь они неладны, ничего не значат и тем более не стоят ничьей жизни. И мне жаль вас обоих, искренне жаль. Джостена за то, что за сорок лет он так и не нашёл в своей жизни чего-то по настоящему стоящего и более дорого, чем эта грёбаная игра. А тебя братец за то, что боясь до ужаса потерять свою «любимую игрушку», ты позволяешь ему делать всё, что угодно. Но мне давно уже безразличен весь этот ваш дурдом, но до тех пор пока это не касается меня и моих близких. И раз уж, Джостен, тебе плевать на тех, кого ты называешь своей семьёй, то хотя бы избавь нас всех от своего притворного скулежа, как тебе жаль и что ты волнуешься за нас. Джостен ты, конечно, тоже идиот, но не слабоумный. Ты же и сам всё про себя понимаешь. Не хватает сил признаться самому себе?

Воцарилась тишина. Бледный, как стена Нил окаменел.

— Аарон, тебе никто не давал права, говорить от нашего имени, — спокойно сказала Рене, несмотря на металл, который отчётливо слышался в её голосе.

— Спасибо, наш блаженный миротворец, увлёкся, — огрызнулся Аарон, — Но ведь никто из вас ему этого никогда не скажет. Только потому, что вы «усыновили» его сорок лет назад, и до сих пор позволяете ему делать всё, что ему взбредёт в голову. Его хреновое детство не даёт ему никакого права подставлять всех под удар, ни тогда сто лет назад, ни сейчас. Ему уже помирать скоро, а вы всё жалеете этого блаженного сиротку. А он цинично использует нас всех для удовлетворения своих амбиций и больного эгоизма…

— Ты не имеешь никакого права говорить ему всё это. Не имеешь, — снова выпалил Микаэль, сжав кулаки в бессильной злобе.

Эндрю с силой толкнул его в плечо, заставляя замолчать, и подавшись вперёд ближе к экрану, тихо спросил:

— Закончил? Мы тебя все внимательно выслушали. А теперь послушай меня, — Эндрю сделал паузу, — Я рад, что ты всё знаешь о смысле своей жизни и считаешь себя вправе решать, чей смысл важнее, твой, мой, Нила или этого пацана, — он мотнул головой в сторону Микаэля, — Так вот, нет у тебя этого права. Понял? Поэтому засунь своё мнение куда подальше… Ты тут красиво распинался сейчас про свою семью и близких. Можешь быть спокоен на этот счёт. Этот идиот уже придумал, как засунуть свою башку в петлю, чтобы прикрыть всех. И если вдруг ты говорил и обо мне, то не стоит, не утруждай себя… И Аарон, для надёжности могу подъехать прямо сейчас и съездить тебе по роже как Дею, чтобы никто, не дай Бог, не подумал, что ты с нами за одно.

— Дебилы. Вы два чокнутых придурка, — зло ответил Аарон.

— Спасибо за откровенность, Аарон. Наверное чертовски сложно было держать в себе всё это дерьмо столько лет? — выдохнула Дэн, — Что же ты ему никак простить-то не можешь?

Остальные ошарашенно молчали. Эндрю только что при всех дал понять брату, что освобождает его от каких-либо родственных обязательств и связей. Эндрю не мог простить Аарону жестоких слов, брошенных в Нила.

— Эй, братец, ты ещё здесь? — со злостью окликнул его Эндрю и не дожидаясь ответа, продолжил, — Раз уж сегодня у нас день откровений, ответь им всем и мне заодно: Чего ты не можешь ему простить? Того, что он стал единственным смыслом моей жизни? Или… того, что им не смог стать ты?