— Ну ты меня понял. И никаких споров, возражений и дурацких побегов. Одна глупая выходка, и всё может закончится бедой. Не добавляй нам головной боли. Ты понял?
Парень кивнул.
— Я понял. Можешь рассчитывать на меня во всём.
И как бы в подтверждение сказанного осторожно спросил:
— Хотел без спроса… Но можно я напишу ему?
— Кому? — не понял Алекс.
— Эндрю.
Александр нахмурился, не понимая.
— Напишу, что он нужен ему.
— Он и без тебя это знает. Не лезь.
— Я знаю… знаю, что он вернётся, но я стану триггером. Разозлившись на меня, он не уедет далеко и быстрее вернётся. Пускай я и огребу. Ничего страшного.
Алекс ухмыльнулся.
— Где ты всего этого набрался? Я уже представляю, какая весёлая старость меня ждёт.
В этот момент телефон в руках Александра неожиданно ожил. Он посмотрел, кто звонит, и простонал, отвечая. Микаэль прислушался и когда понял, что это не Эндрю, вопросительно поднял брови, показывая на свой телефон. Александр махнул на него рукой и кивнул. Микаэль тут же метнулся на диван и уселся, уткнувшись в телефон.
— Да. Да, я смотрел на часы. Нет, мы все не идиоты… У нас тут технические проблемы…давайте через полчаса. Я уже работаю над этим. Откуда я знаю, почему они оба не берут трубку. Да понял я, понял. Всё. Чем быстрее я начну, тем быстрее подключу. Всё, — Алекс сел рядом с Микаэлем и с раздражением откинул свой телефон.
— Мне срочно нужно выпить, иначе у меня сейчас голова лопнет.
Парень поднял на него глаза.
— Любимый дядюшка Аарон, — скривил гримассу Александр.
— Возмущается?
— Подробно объяснил, куда нам всем вместе нужно сходить, — хмыкнул Алекс.
— Я бы на твоём месте тащил ноут, а то зная его, он может приехать и проверить, там мы или нет? — усмехнулся Микаэль.
— Это да. Этот может, — ответил Алекс, вставая.
— И почему все считают Эндрю ненормальным и боятся? По моему, Аарон намного страшнее, — сказал парень.
— И все эти странные люди — наша семья.
— Прикольно. Хватит двоих нормальных.
Александр обернулся через плечо, приподнимая бровь.
— Ну я и ты, — пожал плечами Микаэль.
— Я-то нормальный, а ты такой же идиот. Дуй в комнату и приведи себя в порядок. Будем отдуваться перед «лисами». Не знаю, будет Нил или нет. И попробуй мне ляпнуть что-нибудь, голову оторву.
— Слушаюсь, сэр, — Микаэль отсалютовал ему двумя пальцами, улыбнувшись.
— Ну я же говорю, идиот.
***
Войдя в комнату, Нил снял и засунул рубашку в самый дальний угол комода. Подальше, чтобы не видеть. Быстро стянул другую одежду и залез в душевую кабину. Нил физически чувствовал накатывающую на него волну нервного перенапряжения. Но не мог сейчас себе этого позволить. Поэтому он выкрутил кран с холодной водой и шагнул под струю. Сердце тут же зашлось от холода, заставив задохнуться. Нила била дрожь, то ли от холода, то ли от нервов.
Последние сутки Нил ничего не хотел так, как того, чтобы Эндрю оказался от него, как можно дальше. Так далеко, как только возможно. Так далеко, чтобы физически не мог вмешаться, не смог засунуть свою голову в петлю вместо него… Нил был готов дать ему по физиономии как Кевину, был готов просить и убеждать, но знал, что всё это бесполезно. И вот, у Эндрю сдали нервы, и он сам сделал этот подарок Нилу. Он ушёл, позволив «делать, что хочешь». Но стоя под струями воды и задыхаясь, единственное, что Нил чувствовал сейчас, это как невыносимо болит его сердце. Поэтому на ближайший час он физически запретил себе думать о нём, о том где он, что с ним, сможет ли он себя защитить? «С «лисам», нужно поговорить с «лисами». Успокоить их, сходящих с ума в неведении» — Нил сжал кулаки и попытавшись восстановить дыхание, шагнул из кабины…
И когда он появился спустя несколько минут в гостиной бледный и натянутый как струна, то тут же поймал на себе успокаивающий, ободряющий и сочувствующий взгляд двух пар глаз. «Сын и внук рядом. Что ещё надо?» «Эндрю…» — тут же простонало сердце. Нил сжал кулаки, прошёл и сел на диван напротив стоящего на журнальном столе ноутбука и слегка улыбнувшись вымученной улыбкой, сказал:
— Я готов. Когда начинаем?
— Он вернётся, — еле слышно подал голос Микаэль.
Нил вздохнул и ответил:
— Нет. Я не хочу.
И поймав на себе удивлённые взгляды, добавил:
— Не хочу, чтобы он пострадал…
Повисла напряжённая тишина.
— Микаэль, завтра утром у нас тут небольшое дело образовалось. Ненадолго, часа на два. Ты останешься здесь. Закроешься на все замки и носу не высовываешь никуда, ни на крышу, ни на крыльцо. И чтобы не случилось, кто бы ни позвонил и что бы тебе ни сказал, ты отсюда не выходишь. Ты меня понял? — жёстко спросил Нил, смотря перед собой.
Микаэль бросил быстрый взгляд на отца, ища поддержки. Тот ободряюще кивнул.
— Я не слышу, Микаэль.
— Хорошо.
— Ты — слабое место. Моё слабое место. И чтобы заставить меня… они захотят причинить вред тебе. И если тебя возьмут в заложники, или причинят тебе вред, или… — Нил побледнел, — Не давай им козыри в руки. Твоя задача сидеть тихо и не высовываться ни при каких обстоятельствах.
— Я же сказал. Хорошо.
Джостен поднял на него глаза.
— Нет. Не так. Глядя мне в глаза, пообещай.
— Я всё понял. И… обещаю.