Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Вскоре, собрав вокруг недвижного Волена всех оставшихся в живых воинов своей дружины, Светобор оглядел их пристальным и требовательным взглядом. Он попросил Гудима ещё раз пересказать вкратце историю его хождения на прямоезжую дорогу. После рассказа разведчика наступила тишина, кою осмелился прервать один лишь Шибан.

  - Сколь углядником ныне стоял, а ничего подобного не узрел. Зверьё, птицы, букаши какие... все должного размеру. А живности в лесах... тьфу... травах... Одним словом, - великое множество.

  - Мнится мне, что, когда сошли мы с дороги прямоезжей, ворожба на всех нас напала. - Печально покачал головой Светобор. - Мурашами малыми мы обратилися. И назад дороги нет, потому как ноне до княжества нам и до зимы теперь не добраться, а вдобавок сожрать нас схочет и любая букава здешняя. Видать, есть где-то черта заповедная, через кою переступишь - мурашом станешь. В том, видимо, пропадшее место и есть.

  Сии слова светоборовы тяжким камнем правды легли на каждого слушающего. Волен вновь закрыл глаза от накатившей слабости, Шибан поскрёб затылок, а Раска застыл в изумлении. Воевода зыркнул на него глазами, и паренёк испуганно потянул из-за пазухи обережный клык.

  - Ну, вот что, - решительно заговорил Светобор. - В обрат пути нет. Сидеть здесь - какое иное злообстояние высиживать. Следует немедля шествовати во путище. Коли есть тут злые люди - сыщутся и добрые. Да и туман уже иззыбился.

  Воевода взглянул на Горазда, - тот кивнул в ответ. Шибан также подтвердил готовность следовать за воеводой.

  - Верно. Коней у нас достаёт. Воды во влагалинах травных - хоть отбавляй. Корму и оружия также, - голос стоявшего со скрещёнными на груди руками Смеяна был низок, красив и мелодичен. - Коли тещи далее по обочине, то кого-нибудь да и сыщем. А как сыщем, - всё и вызнаем.

  - Верное решение, - кивнул головой Гудим, когда очи Светобора в немом вопросе остановились на нём. - Коли мне не поблазилось, то я ещё побрезгу следы вершника на Страте узрел. На стороне, супротив этой.

  - Добро. - Светобор кивнул разведчику. - Мне потребуются твои очи соколиные и нюх волчий твой. Спреди мыслю тебя поставить.

  - Предтеку, коли надо. - Гудим весело улыбнулся. - Чай не впервой.

  На сим совет был окончен. Все быстро собрались и оседлали коней. Дабы раненому Волену не растрясти кроение, решили его привязать к седлу и ехать медленно. Первуше, после того как последний вой отряда попрощался с ним, закрыли глаза и с особым тщанием тело спеленали в плащ. Раненая Первушина лошадь досталась лёгкому Раске, а его личный конь повёз скорбную ношу. Расставив охронение вокруг, сам Светобор выступил во главе отряда. Впереди же всех, на расстоянии пары десятков лошадиных корпусов, двигался разведчик. Его маячившая на коне фигура, то появлялась, то вновь пропадала в придорожных зарослях. Ближе к полудню, в небе снова появились крылатые люди. Они носились по воздуху с большой скоростью и, пикируя тройками, атаковали отряд. Пришлось делать остановку и принимать бой. Дружина скоренько отнесла раненых под защиту чащи, а сама вооружилась луками. Но после того, как опробованная утром тактика Гудима сработала и на сей раз, летуны внезапно прекратили свои нападения. В короткой, но потребовавшей напряжения всех сил и ловкости от людей борьбе, люди остались в победителях. Если не считать синяков и шишек от тупых ударов по броне, то самой тяжёлой раной стало попадание стрелой в круп лошади Первуши. У врагов потери были много ощутимее. Один из летучих существ получил стрелу, и камнем рухнул куда-то в травяной лес. Ещё один был ранен, но смог самостоятельно скрыться из виду.

  Летуны отступили, однако из виду маленький отряд выпускать не собирались. Большая их часть скрылась в неизвестном направлении, а три существа остались в дозоре и постоянно проносились над дружиной на недостижимой для стрел высоте.

  Воины ехали до полудня, а затем на подвернувшейся прогалине в травяном лесу, учинили передых. Выставили дозор, развели костёр на лекарские нужды и дали роздых, начавшим понемногу привыкать к новому миру, лошадям. У Первушиной лошади Смеян промыл рану, выжег, как мог, из неё яд и, перевязав, отпустил её жевать высокую и сочную траву.

  Светило ластилось к животным и нежило открытые части тела людей, и хотя все смертельно устали, но сон так ни к кому и не пришёл. Мужики таращили глаза на диковинный лес и перешёптывались, углядев здесь нечто чудное и необычное. Принюхивались и прислушивались к запахам и звукам нового мира. Разминали в руках громадные листья, щупали молодые ростки на великих травинах и надрезали их стебли, получая ароматные капли сока. Но ощущение необычайной лёгкости воздуха вокруг человека, так и оставалось непривычным. В этом воздухе дышалось просторней, тело двигалось значительно легче, а каждое своё шевеление людям приходилось соизмерять по совершенно новым законам, чтобы ненароком не сломать, или не сшибить что-нибудь. Руки летали лёгкими крылами, ноги вздымались, словно специально подбрасываемые воздухом, а уж оружием помахать всем было одно удовольствие.