Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Свой строгий взгляд начальник, чья рука в длинном металлическом наруче покоилась на рукояти собственного меча, устремил на княжну. Не отрывая глаз от девушки, начальник отдал команды на непонятном ей языке, и княжна даже не успела вскрикнуть, как её быстро схватили сзади две пары крепких рук и, подавляя тщетные попытки высвободиться, запрокинули ей голову. В следующее мгновение, остановив крик, который был готов уже вырваться из горла, Асилиса увидела ещё одного - последнего летающего пришельца. На сей раз это была сухощавая пожилая женщина, почти старуха, в длинной белой тоге, сложным образом обвивавшей её тело. Необычными выглядели её волосы - ярко-зелёные, словно металлические, с прядями серебряных нитей, они были убраны в пучок на затылке и смотрелись, как драгоценность.

  Старуха подошла к пленнице и протянула к ней руку с тяжёлым серебряным браслетом со сложным чернёным рисунком. Нажав сильными жилистыми пальцами на подбородок девушки, она открыла ей рот и влила горько-пряную жидкость из маленького деревянного сосуда. Княжна замотала головой и усилила попытки высвободиться, но её уже никто не держал. Асилиса решила выплюнуть жидкость, но густая и обволакивающая, она уже изрядной долей попала ей в желудок.

  Пробуя потихоньку встать, Асилиса с ужасом обнаружила, что ноги её не слушаются, а руки словно бы наливаются тяжестью и становятся безвольными плетьми. Жёсткую землю, что встретила её падение на бок, княжна уже совсем не почувствовала. Двигаться она не была способна, но вот слух и зрение ей были оставлены в полной мере.

  Теперь командовал не только военачальник, но и пожилая женщина в богатой тоге. Лёжа на боку, Асилиса увидела её ноги, обутые в лёгкие сандалии, острые шпильки в волосах и ещё одну отличительную черту, разнящую эту старуху с другими крылатыми существами, - её крылья, более закруглённые, нежели чем у других: выглядывая из складок материи, они не перекрещивались за спиной, а свисали по бокам тела параллельно друг другу. А ещё её крылья, в отличие от прочих крылатых ромлян, были почти что прозрачными и блестели металлом на солнце.

  Асилиса заметила расстилаемую тут же длинную плотную полосу светлой ткани, а затем снятые с коня седельные сумки и молодого воина, вынимающего из них содержимое и раскладывающего всё это рядом. Более девушка ничего увидеть не успела. Внезапно её взяли и аккуратно положили спиной на расстеленную ткань.

  И тут... в руке склонившейся над ней старухи блеснул сталью кривой когтевидный нож. Впрочем, Асилису вид оружия особо не испугал - по какой-то причине она была уверена, что её убивать не станут. По крайней мере, сейчас... Ножом-когтем старуха принялась освобождать княжну от одежды, периодически отвлекаясь на то, чтобы снять с её тела украшения. Вот тут-то девушку охватила волна стыда и жуткого страха. Такого унижения молодая княжна ни разу в своей жизни не испытывала. Она не чувствовала ни одного своего члена, но была уверена, что вся - от пяточек до корней волос - стала пурпурной. Да и всё, что она могла сейчас сделать, - это отвести взгляд на синее небо, такое холодное и пустое, без птиц и облаков, глубина и высь которого успокаивали и гипнотизировали. Слёзы обиды размывали лазурь неба. Асилиса не заметила, как с неё сняли золотые браслеты - преждевременно полученное материнское наследство, серебряные серьги - подарок отца и ожерелье из крупного жемчуга в золотой скани - дар брата на её пятнадцатилетие. Потом аккуратно сняли плетёный материнский гайтан с оберегом, а с каждого пальчика - перстни и колечки: золотые, берестяные, медные. Девушка не видела и не чувствовала, как её одежда грудой тряпок легла рядом с ней, а сухие старушечьи пальцы принялись за тщательный осмотр её нагого тела. Сколько это продолжалось, Асилиса не знала, она смотрела только ввысь и думала о родителях, Яромире и о том, что коли вдруг при нём случится насилие, суженый точно зазорится быть с ней. Наконец старуха выпрямилась и, удовлетворительно улыбнувшись, отдала очередной приказ на всё том же непонятном языке. Тут же подбежавшие воины в четыре пары рук, не одевая, стали пеленать Асилису, словно младенца, в то самое длинное полотно, на котором и производился сей постыдный осмотр. Мельтешение рук, голов и ткани вывело несчастную жертву из забытья. Девушка скользнула взглядом и поняла, что её осмотр и обыск их с Яромиром поклажи закончен, а на земле остались только седельные сумки, небольшая кучка вещей, ранее лежавших в них, да личные вещи. Небрежной грудой валялись большие, неподъёмные доспехи Яромира и великолепные уборы княжны.

  Грабители стояли тут же, неподалёку. У одного из воинов спереди висела объёмная сума, которая топорщилась полными боками. Поодаль другой воин держал вырывающегося Огонька. Переведя взгляд, княжна увидела лежащего Яромира. Было видно, что его также обыскали - меч её любимого лежал подле пустых сумок. Сердце несчастной девушки горько защемило, и слёзы вновь выступили из глаз. Асилиса неожиданно услышала свой собственный, сдавленный и хриплый голос:

  - Яр...