Читаем Дни Савелия полностью

Итак, передо мной лежал маленький пузырек. Колпачок, к счастью или нет, был прикручен неплотно, и я терпеливо ждал, когда на перешейке созреет крупная капля. Ждать пришлось недолго. Капля набухла, шлепнулась и растеклась янтарной лужицей. За ней сразу последовала еще одна, поменьше. Я не мог унять дрожь во всем теле. Наконец на слабых лапах я сделал шаг, протянул морду и слизал жидкость. Крестообразно провел языком один раз, другой. Нарисовал что-то вроде вензеля. Стал ждать. Во рту было горько. Неприятно было во рту. Ничего не происходило. Было тихо, только где-то за окном причитала и ныла электропила. Так прошло минут десять. Меня потянуло в сон, я зевнул и вдруг боковым зрением заметил слева какой-то предмет. Я повернул морду и увидел прямо перед собой на подоконнике давешнего старичка. Только ростом он был теперь сантиметров двадцать, не больше. Лицо у него было в глубоких морщинах и похоже на оплывшую свечу. Он радостно махал кепкой и кричал мне все тем же детским чистым голоском, словно ему было лет семь. Он кричал, подставляя свободную руку рупором ко рту, как будто я был далеко, по ту сторону реки, а не сидел прямо рядом с ним. «Савва, дуралей! По мосточку, по мосточку и ко мне!» — кричал старик. Я посмотрел на реку: никакого мосточка не было. Вместо моста я видел сваи, долгой извилистой грядой попарно тянущиеся вдаль, на тот берег. Потом старичок вдруг как-то посерьезнел, присел на корточки и, теребя в зубах колосок, сказал, наоборот, неестественно низким басом: «Кто черту не враг? Кто бабушке не внук?»