Читаем Дни на острове полностью

Если быть совсем честным, ты вообще не хочешь даже быть тут. Ни в этой комнате, ни в этом доме, ни в этой деревне, ни на этом острове.

— Ну, как знаешь, — сказала Герти. — Но я бы на твоем месте непременно прогулялась.

— Ты же не я.

— Это точно, — кивнула она. — Но читать ведь можно и на пляже.

Некоторые разговоры слишком затягиваются, и это был как раз один из таких случаев.

— Я обязательно выйду, — пообещал ты Герти, чтобы отвязаться. — Попозже.

Она снова кивнула:

— Хорошо. Отличная мысль. Ты уверен, что не хочешь со мной в город?

— Абсолютно уверен.

— Тогда, может, в другой раз?

— Может.

— Договорились.

— Договорились.

И десять красных пальчиков снова убежали из комнаты.

— Дьякос! — Янис смотрел на тебя с другого конца стола. Он говорил с набитым ртом, но его это не очень заботило. — Что всё ты сделал сегодня?

На полчаса в день — иногда дольше — Янис, Герти и ты оказывались в одно и то же время в одном и том же месте. Вы не завтракали вместе (твой отец не завтракает), и поскольку каждый вечер около шести террасу ресторана уже заполняли первые гости, ужинать тоже толком не удавалось. Когда Янис готовил для гостей, он откладывал на тарелку разную еду со сковородок, а ты сам мог решать, что и когда съесть.

Совместные полчаса — это горячий греческий обед. Твой отец считал это время дня Невероятно Важным Моментом, и когда он звал тебя снизу, по его голосу сразу было понятно, что оставаться в комнате никак нельзя.

Обед у Яниса — это не бутерброды с арахисовым маслом или шоколадной крошкой, а горячая рыба, суп, салаты, запеченные в духовке овощи и картошка с мясом. Все это вы ели в доме. Вечером, когда ресторан открывался, туристы предпочитали террасу, но твой отец по какой-то непонятной причине не хотел там сидеть днем.

— Так что? — спросил Янис. — Что ты поделать эта день?

Все дни был похожи один на другой. Это может быть здорово, когда ты, например, на каникулах с мамой во Франции, где вы живете в палатке, и в вашем кемпинге оказывается семья с мальчишкой — твоим ровесником. И его зовут Хидде, и сначала он тебе не нравится, но потом вы каждый день играете вместе в футбол и строите дамбу, и он остается твоим другом до тех пор, пока пятно от палатки на траве не становится коричнево-желтым. Да, тогда совсем не страшно, что дни перетекают один в другой и в какой-то момент вы с Хидде уже не знаете, четверг сегодня или пятница (а может, уже даже суббота?). Но здесь, на острове, у твоего отца каждый день похож на жутко скучный документальный фильм, который какой-то шутник без капли чувства юмора прокручивает снова и снова с самого начала, да еще и в замедленном темпе.

— Ничего особенного, — ответил ты. — Читал.

— Почему ты не на улицу не ходила? — спросил Янис.

Ты проткнул вилкой кусок огурца и пожал плечами.

— Якоб собирался сегодня на пляж, — раздался голос веселой Герти. — Правда, Якоб?

— Может быть.

— Мы же с тобой договорились!

Ты не помнил, чтобы вы договаривались, но ссориться тебе совершенно не хотелось. Так что ты подтвердил:

— Да. Я пойду. Попозже.

Твой отец кивнул и водрузил себе на тарелку огромный кусок рыбы. Они с Герти стали обсуждать сегодняшнее меню и как будто начисто забыли о твоем существовании.

Наверху в комнате за диваном у тебя был спрятан провиант, чтобы пережить это время. Слово «провиант» ты помнил еще со времен Хидде (который таскал у родителей из палатки «Фрутеллу», когда вы с ним собирались на разведку вокруг кемпинга), и сейчас это был пакет мягких сладких булочек, начатая пачка печенья «Орео» и четыре большие бутылки воды. Вчера ты дождался, когда Янис выйдет из дома, и умыкнул все это с кухни. Там еще было полплитки подтаявшего молочного шоколада, но он был уже в таком состоянии, что пришлось съесть его немедленно.

Стопка непрочитанных комиксов уже давно перестала быть стопкой. Ты разрешил себе есть по одному печенью после каждых пятидесяти, нет, тридцати, да ладно, после каждых двадцати страниц. Так что печенье почти закончилось. Сладкие булочки исчезали не так быстро, но не успел вечер начаться, как ты уже добрался до двадцать восьмого журнала с комиксами, а значит, пакет скоро опустеет и от провианта ничего не останется.

Последние страницы последнего комикса (тридцать первого, если быть точным, больше не влезло в чемодан) ты прочитал поздно вечером, лежа на диване, который, после того как ты почистил зубы, снова превратился в кровать.

Ложиться спать тут тоже было довольно странно. Дома все по-другому, там ты точно знаешь, во сколько надо спать, и к тебе обязательно заходит мама пожелать спокойной ночи, посидеть на краю кровати и поболтать. Янис и Герти понятия не имели, когда ты лег, их это, похоже, совсем не интересовало. Они были слишком заняты своим рестораном, и им даже в голову не приходило найти хоть минуту, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.