Читаем Дни мечтаний полностью

Комната, в которую я попал, разительно отличалась от предыдущей: стены были плотно уставлены книгами, хотя все они, по большей части, заманчиво мерцали сквозь стеклянные дверцы высоких шкафов. Я жадно читал названия на корешках, и стекло запотевало от моего дыхания, потому что я не решался открыть ни одну дверцу, когда враг был так близко. Неожиданно у окна, на высоком столе, я обнаружил несколько весьма привлекательных книг в великолепном переплете, которые лежали просто так, сами по себе. Я осторожно приоткрыл одну из них, и на меня, как из кувшина с ароматической смесью, пахнуло голубыми, красными яркими красками, веселыми разноцветными картинками! Наконец-то я нашел то, что нужно, день не пропадет зря. Я приложил ухо к двери, через которую вошел. Булькал и журчал вечный, неиссякаемый поток тем о нарядах, я все еще был в безопасности. С некоторым трудом, так как она была очень толстой и большой, я стащил книгу со стола и распластался вместе с ней на коврике у камина – единственное подходящее место для чтения книг такого рода.

В доме были просто великолепные каминные коврики: мягкие, широкие с толстым слоем ворса, в который оказалось весьма приятно погружать колени. Сперва у меня не получалось раскрыть книгу полностью: слишком плотные страницы упрямо топорщились кверху. Но, к счастью, у камина стояло ведерко для угля, и оказалось не сложно отыскать в нем плоский кусочек и придавить, наконец, строптивиц. Все в этом доме было устроено довольно удобно. Неплохой домишко, как оказалось!

По краям страниц шла яркая кайма с переплетающимся ромбовидным узором, по которому вверх и вниз карабкались странные человечки. Однако, я решил сосредоточиться на тексте посередине, мне хотелось понять, о чем книга. Конечно, я не собирался тратить время на чтение, мне просто нужна была разгадка, вывеска, указатель. К моему ужасу и отвращению передо мной лежал текст на каком-то глупом иностранном языке! Испорченность некоторых просто приводит в отчаяние и заставляет сомневаться во вменяемости всего человеческого рода. Но иллюстрации остаются иллюстрациями даже в иностранной книге: они никогда не лгут и не несут в себе двусмысленности. Что до сюжета, то его можно придумать самостоятельно.

Я внимательно рассматривал страницу, сдвинув немного в сторону кусочек угля, и по мере того, как рисунок, освобождаясь от смешения цветов, раскрывался навстречу моему восхищенному взгляду, я все больше узнавал его. Сначала меня охватило теплое чувство, как будто я видел перед собой, что-то родное, а потом вместе с блаженной уверенностью появилась сильная потребность обхватить себя обеими руками, чтобы подавить крик восторга, рвавшийся наружу. Это был мой городок!

Я сразу узнал его, хотя никогда раньше не видел так близко. Вот знакомые ворота по левую сторону от странной узкой и немного угрюмой сторожевой башни, с правой стороны холм, как и на нашей картине, круто спускающийся к морю. Но все это сегодня казалось больше, свежей и ярче: стены выглядели только что отстроенными и были украшены пестрыми коврами, а наверху, среди бойниц, прогуливались и беседовали прекрасные дамы и длинноволосые дети. Вход в город был, к счастью, открыт, и я мог хоть мельком взглянуть на освещенную солнцем площадь. Внутрь, верхом на лошадях, заезжала элегантная компания, двое по двое. Попона, покрывавшая лошадей, волочилась по земле, и сами наездники выглядели веселыми и нарядными. Этот праздничный и торжественный вид означал лишь одно: справляли свадьбу, и я просто должен был ее посетить. В этот раз я не упрусь носом в мрачную решетку, я проскользну внутрь вместе с толпой и узнаю, что представляет собой мой городок, что он скрывал все это время за несносными стенами, похитившими у меня радость. Я глубоко вздохнул и без тени сомнения перелистнул страницу.