Читаем Дни боевые полностью

- Полк начал выдвижение, а введен ли он в бой - данных от комдива пока нет, - ответил мне начальник штаба.

Минут через десять я повторил свой запрос и получил прежний ответ.

Снова и снова звонил Сенину, но тот не мог доложить мне ничего утешительного.

Наконец удалось вызвать блиндаж командира дивизии. К аппарату подошел его адъютант.

- Где командир дивизии? - спросил я.

- Не знаю.

- Адъютант должен знать, где его начальник. Почему вы не с ним?

Я заподозрил что-то неладное.

Адъютант в конце концов признался, что командир дивизии в полк еще не ходил, а находится сейчас в своем блиндаже. Это было спустя тридцать минут, после того как Волович доложил мне о том, что направляется в полк.

Отругав Сенина за нeправдивость докладов и подтвердив ему необходимость немедленного ввода в бой второго эшелона, я выехал на командный пункт Воловича, чтобы лично разобраться в этом чрезвычайном происшествии. Основным виновником задержки оказался сам комдив. Доложив мне о том, что направляется в полк, он на минуту задержался, чтобы перекусить, но присев "на минутку" к столу, он так и не смог подняться: сказались напряженная подготовительная работа и бессонные ночи.

После этого я уже не мог оставить Воловича вне своего поля зрения и, доложив командарму, задержался в дивизии на ночь и на второй день.

К концу первого дня наступления нашей пехоте удалось прорваться через оба забора, проникнуть в глубину обороны противника на расстояние свыше километра и выдвинуться на опушку леса севернее колхоза "Пенна". Но выходы из лесу оказались закрытыми заградительным артиллерийским и минометным огнем и скованными контратаками с флангов.

С утра второго дня с целью развития прорыва вводились 171-я стрелковая дивизия и танковый полк. Дивизия развертывалась из-за правого фланга первого эшелона, на стыке с правым соседом. Танки усиливали части Воловича.

Утро было туманное, моросил мелкий дождик. Под ногами чавкала вода, а на проезжих просеках грязь засасывала по колено. Из-за тумана начало наступления командарм отложил на два часа. Я проверил готовность 171-й стрелковой дивизии. Еще не начав наступления, она уже несла потери от массированных артиллерийских налетов.

С артиллерией противника никакой борьбы мы не вели, для этого у нас не было ни контрбатарсйной артиллерии, ни соответствующего наблюдения. Нас окружал сплошной лес.

Перед атакой Волович попросил у меня разрешения пойти вперед, в полки.

- Куда вы пойдете? Там же у вас нет подготовленного НП? -возразил я.

- Ничего. Посижу с командиром полка. Тут недалеко. Не беспокойтесь, скоро вернусь.

Я согласился, и Волович ушел, взяв с собой автоматчика.

Дивизия начала атаку своим правым флангом на юго-запад в направлении колхоза "Пенна". Второй эшелон корпуса наступал строго на запад, на южную окраину Деревково. Одновременно своими внешними флангами дивизии приступили к расширению прорыва. Вырвавшиеся вперед танки устремились к шоссе, в обход "Пенна" с запада.

Как и вчера, наши выходы из лесу на полянку противник встретил заградительным огнем и сразу же сковал пехоту.

Танки попали под огонь прямой наводкой, наскочили на минное поле и, потеряв около половины своего состава, вынуждены были повернуть обратно. Через полчаса после начала атаки был убит полковник Волович. Погиб он вместе со своим адъютантом в горловине прорыва, у второго забора. Гитлеровцы подтянули за ночь к флангам прорыва значительные огневые средства и теперь стрельбой в упор стремились помешать нам расширить брешь. Под огонь одного из орудий и попал комдив.

Бой продолжал развиваться тягуче медленно. Нашей пехоте за весь день удалось проползти около пятисот метров и выдвинуться на подступы к сильным опорным пунктам Деревково и "Пенна". Здесь наступление было окончательно сковано. Несмотря на огромные усилия, наши войска продвинуться дальше не смогли, Артиллерийский и минометный огонь из глубины обороны сметал все живое, а подавить его было некому.

В течение следующих двух дней мы только удерживали захваченный выступ, борясь с огнем и отражая многочисленные контратаки врага. Отдельным нашим подразделениям ночью удавалось проникнуть на берег реки Порусья, но с наступлением рассвета противник выбивал их оттуда огнем и отбрасывал контратаками.

К концу пятого дня операция затухла на всем фронте. На нашем участке мы ценой больших потерь сохранили и закрепили за собой выступ шириной в два и глубиной до полутора километров. На главном направлении армии, непосредственно на подступах к Старой Руссе, сделано было еще меньше. Прорвать оборону полностью и развить успех не удалось и там.

24 августа корпус передал свой участок вместе с 171-й и 182-й стрелковыми дивизиями в непосредственное подчинение армии, а сам был выведен в резерв фронта. В составе корпуса осталась 188-я стрелковая дивизия, в командование которой вступил полковник В. Я. Даниленко, а затем мы получили два новых гвардейских воздушнодесантных соединения под командованием генералов А. Ф. Казанкина и В. П. Иванова.

* * *