Читаем Дневники полностью

1993 год пришёл и ушёл, а мы и не осознали этого. Помимо записи пластинки, которой мы действительно гордимся и получаем втык от людей, которые её не слышали, я должен сказать, да, это был плодотворный год. Фрэнсис — растущая ангелоподобная радость, помогла нам больше, чем она когда-либо сможет себе представить, помогла нам успокоиться и меньше волноваться по поводу неудавшихся попыток заговорщиков правого крыла и террористов лишить нас законного запаса известности и благосостояния и американскую манеру, которой бог благословляет этот беспорядок, и благодарю бога за право на выбор «USA Today» и м-м-м, уничтожение странных для Бога бамперных стикеров (спасибо Уильяму за последнее замечание). Да, я добился встречи и записи с одним из немногих людей, которыми я восхищаюсь. Это был плюс. И не менее приятной была возможность сделать интервью с «The Advocate». Изо всех признаний, которые я сделал, я никогда не чувствовал себя таким успокоенным, как с ____________

Он был очень ободряющим и сочувствующим. Что я могу сказать? Спасибо вам, что я всегда был вашим защитником, гомики. Я люблю Вас. И оцените эти любезные комплименты.

Эй, вы должны взять интервью у Брю Ла Брюса из Канады, он сделал несколько фантастических фильмов. Надеюсь, никто не чувствовал, что я слишком снисходителен.

С любовью, Курдт. Оставайся геем и вытирай свою задницу «USA Today».


Кевин Оллман

Скотт


Отель «Вилла Магна»

Мадрид[59]

В кино создатель фильма пытается изобразить случаи из реальной жизни, самые интересные эпизоды за нужный определённый интервал, выбранные из всего временного промежутка. Время намного длиннее, чем может показать кино, и зритель будет иметь на это терпение, поэтому мы не понимаем, каким образом время может играть такую гигантскую роль в подготовке событий. Двое могут обедать в течение 2 часов, но будут использованы всего 30 секунд самых интересных частей беседы. Я чувствую время и способность людей понять, что время очень важно. Это единственный способ, который я могу донести до тебя, очень реальный путь, которым человек становится наркоманом. Если мы понимаем и помним, какие вещи случаются в течение определённого времени, потом мы сможем понять, как почти каждый, кто пробует тяжёлые наркотики, то есть: героин и кокаин, в конечном счете, станет буквально рабом этим веществ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Татьяна Н. Харченко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное