Читаем Дневники полностью

Четырнадцать лет прошло, и они снова здесь. Так называемые «альтернативные» группы появляются то тут, то там, и добьются успеха те, кто находится на грани компромисса или мэйнстрима.

«НИРВАНА» выпустит несколько более блестящих альбомов на своих собственных условиях, и затем станет разочарованной, будучи так близко к принятию широкой публики и в таких долгах с финансовой точки зрения, что, в конечном счёте, закончит тем, что будет выпускать бесхребетную танцевальную музыку вроде «Gang of four».

Концепции для видео «Rape Me», которое никогда не было снято.

«Rape Me» чёрно-белый фильм

предварительная версия киносценария

Привет, Стив,

Вот она, в самых простых словах:

Сходи в одну или несколько тюрем и сними кинопортреты самых уродливых, матёрых преступников из имеющихся, предпочтительно лысых, крупных, волосатых и татуированных. В фильме [должно быть] по крайней мере 20 или более этих прекрасных молодых самцов, сидящих в своих камерах, в кабинах посещения и за столами. С тощей грудью. Нам нужны по крайней мере 5-10 мужиков-«сук» с жирными тенями для век и грубыми тюремными рукавами, закатанными к основанию половины их рубашки, выставляя напоказ их животы.

На строках «My favorite inside source I`ll kiss your open sores appreciate your concern you gonna stink and burn»[58], нам нужна съёмка хаотической сцены с прессой с большим количеством репортеров с камерами с фотовспышками снаружи на ступенях здания суда. Затем немного внутри зала суда.

«Rape me», предварительная версия киносценария Курдт

Чёрно-белая портретная съёмка мужчин, которые совершили преступление, и теперь отбывают срок. Крупные, Лысые, потные, татуированные симпатичные мальчики от пояса в их холодных, бетонных тюремных камерах. Валяющихся на своих койках, полосатых и фирменных с тенями тюремных решёток поперек их груди, лица и стен. Нам нужно приблизительно десять-пятнадцать различных персонажей. Всего 200 фунтов сверх того, и также ещё приблизительно 5–8 тех, кого мы называем суками: тощие, женоподобные, носящие штаны в обтяжку, заворачивающие тюремные рубашки, показывая свои мягкие, уязвимые животы. 150 фунтов и меньше.

Несколько книг «За тюремными стенами» для справки. Белые, чёрные, итальянцы.

Крупные планы женских рук, намыливающих мыло. Интенсивно отчищающиеся руки. Мытьё мылом ткани, прося отмыться. Как только руки становятся чистыми, чёрно-белое изображение сменяется цветным.

Крупные планы:

Имеющаяся в наличии съёмка расцветающих цветов в движении. Цветная.

Предпочтительно лилии, орхидеи. Ну, знаешь, влагалищные цветы. И теперь они увядают и сжимаются.

Съёмка кутежа морских коньков. Медленно плавающих. Любящих жизнь и друг друга. Цветная. Майкл Мэйзель уже нашёл часть такой съёмки.

Мужчина, лежащий в гинекологическом кресле в стременах ногами вверх.

Привет, друзья из «Advocate»!

1993 год незаметно пришёл и ушёл.

Помимо окончания записи, которой мы действительно гордимся, всё же получая втык от людей, заявляющих о коммерческом самоубийстве до его выпуска, я должен сказать, да, 1993 был самым плодотворным годом. Фрэнсис — дочка-наследница, ангелоподобная радость, помогла больше, чем она сможет когда-нибудь себе представить.

Она помогла нам успокоиться и меньше волноваться по поводу тех чокнутых террористов Правого крыла, переставших пытаться…

Скотт

Я заработал приблизительно 5 миллионов долларов в прошлом году.

и я не дам и медного гроша тому элитарному маленькому хрену Кэлвину Джонсону. Ни за что!

Я сотрудничал с одним из моих единственных идолов Уильямом Берроузом, и круче этого и быть не может.

Я уехал на год в Лос-Анджелес и возвратился, чтобы обнаружить, что 3 из моих лучших друзей стали законченными героинщиками. Я научился ненавидеть движение «Riot Girrl», движение, свидетелем которого я был с самого его начала, потому что я трахался с девушкой, которая издавала первый фэнзин стиля «Girrl», и теперь она эксплуатирует тот факт, что она трахалась со мной. Не на полную катушку, но достаточно, чтобы я чувствовал себя эксплуатируемым. Но это всё хорошо, потому что я позволил корпоративным белым людям эксплуатировать себя несколько лет назад, и мне это нравится. Это хорошо. И я не собираюсь жертвовать ни единого доллара грёбаному бедному инди-фашистскому режиму. Они могут голодать, так пусть едят винил. Каждую крошку — для него самого. Я смогу продавать свою бездарную, очень скупую задницу ещё много лет, основываясь на своём культовом статусе.