Читаем Дневники полностью

6-ое. Воскресенье.

У Пешковых. Толстой хвалил Кончаловского и ругал Сезанна. Было невыносимо скучно, как на трамвайной остановке, затянувшейся на шесть часов.

55

7-ое. Понедельник.

У Асмусов⁹⁶. Жаркий и непрерывный разговор об Югославии. Михайлов много рассказывал.

8-ое. Вторник.

Премьера “Дон Кихота”⁹⁷. Письмо из Риги о “Бронепоезде”.

9-ое. Среда.

Сельвинский читал пьесу [нрзб.]. Говорили о прибл[ижающейся] войне.

11-го. Пятница

Авдеев (Союз писателей). В 4 часа Борщаговский⁹⁸. Придумал название “Прославим Родину”⁹⁹.

12-го. Суббота.

Был смирный, страдающий желудком, Катаев. Федин не пришел, хотя ему и было предложено пиво. И еще P.M. из ЦТКА. Получает 350 рублей, живет в одной комнате с мужем, с которым развелась и который получает 250 рублей.

13-го. Воскресенье.

Сообщение о Пакте с Японией. У Комы поднялась температура. Он выпил чаю с малиной и лег спать. Гулял далеко вдоль Москва-реки. И немножко писал — пьесу. Маршак заботится, а я не могу писать.

17-го. Четверг.

По пасьянсу, разложенному вместе с Комой, вышло, что в этом году война окончится и благоприятно для нас.

18-го. Пятница.

Позвонил Михайлов и сообщил, что капитулировала Югославия. На улице Куйбышева видел — проезжал Сталин, за ним две машины, одна открытая, рядом еще одна и Поскребышев.

56

19-го. Суббота.

Все звонят о рассказе к 1-му мая. Получил 3-й номер “30 дней” с “Гусем”¹⁰⁰. Не писал, гулял.

20-го. Воскресенье.

Написал рассказ “Кладовщик”¹⁰¹. Был на заключительном заседании Таджикской декады¹⁰². “Три мушкетера” — без действия.

21-го. Понедельник.

Приехал Луков. Обещал прийти, не пришел, так как получал диплом лауреата. И не позвонил извиниться. Читал “Три мушкетера” — ряженые.

22-го. Вторник.

“Кладовщика” “Известия”, конечно, не напечатали. Переписал “Кладовщика”. Был Луков, идет в Кремль на банкет таджиков, крайне доволен. Видел в Евр[ейском] театре “Испанцы”¹⁰³. Явная растрата народных средств.

23-го. Среда.

Исправления в сценарии “Пархоменко”. Федин читал воспоминания о Горьком¹⁰⁴. Очень хорошо.

24-го. Четверг.

Был Луков, Чирков¹⁰⁵, Зайнеков и Панкратов. Обедали. Из “Известий” неожиданно позвонили, сказали, что рассказ понравился. Но надо сократить наполовину. Я согласился. Сказали, что пришлют, и не прислали.

25-го. Пятница.

Начать “Генштабисты”¹⁰⁶! Писал — поправки к “Парх[оменко]”. Готовился к “Генштабистам”.

26-го. Суббота.

Начаты “Генштабисты”. Назвал пока “В долине”. Будет, кажется, длинно и скучно. Смотрел “В степях Украины”¹⁰⁷.

57

27-го. Воскресенье.

Был Хвыля¹⁰⁸, обедал. Если ему удастся [нрзб.] “Пархоменко”, то вина тут бога, Лукова и меня, а он тут ни при чем. Вчера ночью позвонил Трегуб¹⁰⁹, попросил рассказ, который я отдал “Известиям”. Днем писал.— Уверен, Трегуб потягается.

28-го. Понедельник.

Писал “В долине”, переписал начисто первую страницу. Ребята приобрели котенка и ужасно этому радовались.

29-го. Вторник.

Читал Толстой у Надежды Алексеевны¹¹⁰ “Хмурое утро”¹¹¹, предпоследнюю главу. Не понравилось. Он весь вечер ругал Фадеева и Павленко.

30-го. Среда.

Собрание у нас: Корнейчук¹¹², Андроников¹¹³, Михалковы¹¹⁴, Надежда Алексеевна. Основательно поговорили — настолько, что ничего не помню.

 Май 1941 года

1-го. Четверг.

Были у Ливанова¹¹⁵. Он покупает разные заграничные штуки: холодильники, кофе-мельницы и прочее. Все это портится, и он страшно заботится о том, как бы все это починить. Надо 30 долларов, чтобы выписать мотор, и он думает — написать ли Микояну, или неудобно. И еще ужасно трусит, что ему не дадут играть “Гамлета”¹¹⁶.

2-го. Пятница.

Грибов о “Бронепоезде”¹¹⁷.

3-го. Суббота.

У Михайлова. Он спешит показать все: книги, радио, фотографии. Обед, а затем начинает зевать. Звонил Радомысленский о пьесе “Генералы”.

58

4-го. Воскресенье.

Написал “начало”¹¹⁸. Гулял, и когда подходил к Кремлю, мимо меня проскользнули три машины. В передней, на втором сидении, наклонившись вперед, за зеленым стеклом, сидел, нагнувшись, Сталин. За ним темная открытая машина. Тоже наклонившись, стража, и еще третья закрытая.

5-го. Понедельник.

Переписал “начало”. Готовлюсь к пьесе “Генералы”, повесть отложил.

6-го. Вторник.

8 часов клуб [нрзб.]. Показывали “Бронепоезд”. 20 человек играли 35 ролей и очень недурно. Вместо китайца ложится Васька Окорок, “Что, наши лечь испугаются?”¹¹^.

7-го. Среда.

Писал пьесу “Генералы”. Вечером дурацкое заседание в Союзе. Фадеев прочел циркуляр о том, что всем надо быть на армянах¹²⁰. Заходили к Леонову. Там N [нрзб.] — ворожил. Дорога, из-за которой напрасно волнуются, долги и N, спасший меня от интриг “человека”, у которого жена с одышкой.