Читаем Дневники полностью

Вчера с Фединым подписывали 400 обращений-писем раненым, которым сегодня Тамара должна везти подарки в Ленинград. Позавчера передавали, что английское радио сообщает, что русские начали наступление на левом фланге, а Федин говорил, что Выборг оставлен финнами и горит. Видел Павленко. Он весь черный, как будто осыпан пеплом. Сказал, что убиты Левин и второй корреспондент “Правды”⁸³. Успехи наших войск на Украине несколько расслабили волю, и все ждали немедленного падения Финляндии, и в спорах за столом Кома сказал:

— Мама! Ты не права. Когда наши победили японцев у Халхин-Гола, ты не говорила, что наша армия плохо одета. Вот победим финнов, и ты будешь говорить, что наши одеты хорошо.

7/VI.

Две неудачные мои речи:

1) На юбилее Горького,— момент высочайшего счастья. Он подошел и одобрил меня:

— Здорово сказали!⁸⁴

Я ему о “Егоре Булычеве”. Он в ответ:

— Очень хорошо играют. Я — не драматург. Мне жалко, когда человек уходит со сцены.

2) Момент величайшего его горя: смерть Макса. Я обещал произнести речь. И,— опять не мог: когда я увидал фигуру отца, высокую, строгую.

Открыли гроб. Он молча посмотрел и что-то сказал. Я так и не решился спросить, что.

Последние слова Макса:

— Уведите меня гараж...

Он был гонщик, спортсмен, охотник,— и ненавидел страстно Крючкова⁸⁵.

2/Х.

Сегодня читаю “Вулкан”⁸⁶ дома. Утром ужасно болела голова, а вчера похвастался, что доктор мне помог и даже утром повел

53

потому к нему Федина, так что было довольно совестно. Вчера написал статью “Улицы”⁸⁷, а вечером Луков⁸⁸ рассказал, что Ворошилов читал сценарий “А.Пархоменко” и какие у него замечания. Луков обходил меня, как охотник дрофу — чтобы не спугнуть.— На Красной площади видел, как арестовывали бандита. Бритый, в резиновом плаще и лицо такого же цвета, как плащ. Мать кричала агенту и милиционерам: “Это не он!” А на Никольской, рядом, за пятнадцать минут до того — машина раздавила военного. Он шел с портфелем, обходил какую-то яму, из переулка, вылетела, машина ударила, и когда я подбежал, он уже лежал мертвый. Сегодня Луков испуганно спрашивает меня по телефону:

— Буденный смотрел “Первую Конную”⁸⁹, и ему так не понравилось, что он просил себя вырезать. А потом, в разговоре, говорит: “Вот Пархоменко был хороший мужик, отличный парень, а дай бы я ему дивизию — развалил бы”. Как вы думаете, Всеволод Вячеславович, это не отразится на фильме о Пархоменко?

9 окт[ября].

На собрании Президиума Союза СП обсуждается план разных “Библиотек избранного” — поэзии, прозы, критики. N.N. предложил:

— Надо издать том “Избранных доносов”. Разговор в прихожей:

— Правда ли что жена Катаева опять беременна?

— Нет, это у него выкидыш (“домика”).

У Ленки⁹⁰ в квартире жилец купил граммофон и завел пластинки, в том числе “Интернационал”. Когда он их заводил, все вставали. Тогда он стал их заводить в самое неурочное время. И, наконец, они подали на него в суд.

 Киев.— 16.III.1941 года

Приехали из Винницы⁹¹. Ехали с вокзала на извозчике; дул пронзительный и невероятно холодный ветер с севера. Лошаденка у извозчика облезшая, потная, сам извозчик сед и все по-солдатски прикладывает руку к козырьку. Долго ждали номера, наконец вошли, приняли ванну и стали вспоминать о Виннице с юмором — о мальчишках, прибегавших смотреть в гостинице единственный в городе лифт, о студентах, как везде, слушавших жадно,

54

об интеллигенции, тоже слушавшей жадно, но боявшейся выдать эту жадность, дабы не показаться провинциальной, о командирах, уставших, думающих, видимо, совсем о другом, которым вообще на литературу наплевать! Не до того. Позвонили к Тарцову. Он сказал о премиях. Я, узнав, неизвестно почему, расстроился, хотя никогда и не надеялся на премию. Кажется, очень огорчил “Кутузов”⁹². Тамара пошла посылать телеграммы, и у нее долго не принимали мою веселую телеграмму к А.Толстому. Просили переделать — чтобы попроще.

В Виннице обычно в середине зимы кончается уголь, и город остается без света. Эта зима первая, когда угля хватило. Вечером освещается в городе одна-единственная улица, остальные в темноте, и публика гуляет по ней до полуночи. “Солистка джаза”, “Иллюзорное кино”, трамвай, который два раза, из-за плохих тормозов, срывался с холма и падал в реку. Теперь в тормоза вообще не верят, и трамвай останавливается на горе, пассажиры спускаются вниз и ждут, когда под горой продолжение трамвая придет и заберет их. Какие-то дамы и девицы, штук пять, приходили на все три наши выступления и тщательно слушали одно и то же. Я хотел у них спросить — зачем им это нужно? — да побоялся обидеть. Может быть, они и с добрыми чувствами слушали.

 Март 1941 года

[29-го. Суббота].

После грубого разговора с Ярцевым (“Советский писатель”), утром, внезапно, письмо от них с полным отказом... Был на даче. “Крепость” из снега. Пастернак читает рецензии на “Гамлета”⁹³.

[31-го. Понедельник).

Были в гостях актеры ЦТКА⁹⁴ и А.Д.Попов⁹⁵. Поломали множество бокалов.

 Апрель 1941 года