Читаем Дневник призрака полностью

— Где крышка от бутылки? — строго спросила она, и вахтер, снова порывшись в мусорном ведре, отыскал-таки жестяную крышечку.

Зина стала внимательно рассматривать эту крышечку на свет и очень скоро обнаружила достаточно большую дырку — явно от толстой иглы шприца. Все понятно: в водку старику впрыснули снотворное.

— Вы выходили из своей каморки с семи до девяти часов? — обернулась она к вахтеру.

— Да все время! — воскликнул он. — Почитай, меня на месте не было. То поднеси, то на кафедру зайди в журнале распишись… То транспарант прибей…

Картина прояснялась: пока вахтера отвлекали, кто-то из тех, кто находился в институте в этот момент, пробрался к нему в клетушку и шприцем впрыснул снотворное в бутылку водки, зная, что он точно выпьет ее на дежурстве.

Очевидно, то ли сам сотрудник института, то ли от него этот человек хорошо знал о привычках вахтера. Это тоже был след. Зина неожиданно подумала, что уж сколько лет работала в институте, но о привычках этого несчастного старика не знала ровным счетом ничего.

И был ли человек, подливший снотворное, убийцей? Скорей всего да. Ну допустим. И что же произошло дальше?

Так, вахтер отрубился, не проверив корпус — есть кто-то или нет. Человек вышел из укрытия. Отпер входную дверь. Впустил убитого. Вместе они поднялись в аудиторию. Да, убийца, похоже, почти сразу запер входную дверь. И выбрался, скорей всего, через окно первого этажа.

Вместе с убитым стариком он поднялся в аудиторию. Потом что-то произошло. Удостоверившись, что несчастный мертв, убийца привязал его тело веревками к скамье, а сам покинул здание, как Зина и подумала, через открытое окно на первом этаже.

В общем, Крестовской картина убийства была полностью ясна. Но зачем, зачем жертву привели в институт? Что они с убийцей тут делали? Книга?… При чем тут книга? Все эти вопросы были пока без ответа. И Зина понимала, что только она сможет на них ответить.

Завернув в газету пустую бутылку из-под водки, она положила ее в портфель, намереваясь сделать анализ на наличие снотворного. На дне бутылки оставалось немного жидкости, этого было вполне достаточно для анализа. И это означало, что старик начал отрубаться раньше, чем смог допить до конца. А из этого уже можно было сделать два важных вывода.

Первый: концентрация снотворного была достаточно высока. И второе: человек, вливший смесь в водку, имел серьезные знания в медицине, и это были знания врача, а не медсестры, так как только врач смог бы рассчитать правильную дозу препарата, способного вырубить человека с десяти вечера до шести утра, вступив в реакцию с алкоголем. Промежуток времени совсем немалый.

— Вы видели этого человека раньше? — спросила Зина после того, как вахтер поднялся вместе с ней наверх взглянуть на труп. — Мог ли он приходить к кому-нибудь раньше?

— Никогда в жизни не видел! — испуганно тряс головой старый вахтер. — Я бы его запомнил. Странный какой-то… с бородой… Такие бороды сейчас никто не носит…

Зина тоже обратила внимание на это. Борода неизвестного вызывала в ее памяти какие-то ассоциации с историей, с временами царский империи, с благообразными старцами, с уважаемыми, вышедшими на покой купцами. В советской гонке за пятилетками таких бород нельзя было встретить — они ушли в прошлое, как и роскошные женские косы.

Зина и сама совсем недавно сделала модную короткую стрижку и вовсю наслаждалась внезапно полученной свободой, она это очень хорошо почувствовала, прекрасно понимая при этом, что люди старшего поколения совсем не одобрили бы ее прическу. Но ей было все равно.

Глядя на мертвого старика, Крестовская вдруг подумала, что он словно сошел с картинки какой-то старинной иллюстрации. Неожиданно для себя она задумалась о том, как выглядел он при жизни. Пальто его было старым, да, но из хорошей ткани и чистым. Ботинки, хоть и порванные, явно старые, со стоптанными каблуками, но не грязные. И главное — тело его было чистым. От бороды пахло глицериновым мылом и какими-то душистыми травами. И волосы были чистые…

Все это Зина заметила, когда осматривала покойника, понимая, еще по работе в морге, как важны все эти признаки. Старик не был бродягой — он ухаживал за собой. Не был и алкашом — пьяницы выглядят иначе. За время работы в морге Крестовская насмотрелась этого всего.

В общем, все это выглядело очень загадочно и при том так же интересно. Зина буквально загорелась разгадать эту загадку. И главное — она почувствовала, что все остальное уходит на второй план — в том числе и ее собственные переживания.

Отпоив вахтера валерьянкой, Крестовская приготовилась ждать. Но ждать ей пришлось недолго — через час прибыла следственная бригада во главе с уже знакомым ей Кириллом Матвеевым.

— Вы? — иронично усмехнулась Зина, почему-то совсем не удивившись тому, что приехал именно он.

— Надоел мне уже ваш институт! — в сердцах отозвался Матвеев. — Ну, показывайте вашего жмурика!

После осмотра, оставив на месте экспертов (аудиторию, конечно, закрыли для занятий, а лекцию отменили), Матвеев спустился вниз, к вахтеру, где его уже ждала Зина и обезумевший от страха старик.