Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Ниайре не стала церемониться, направляя его разум, но ожидания её оправдались с лихвой. В каждом хлестком ударе она черпала болезненно-острое наслаждение, каждый грубый рывок внутри заставлял кричать от желания. Животная страсть разгоралась все ярче, и на пике оргазма она впилась зубами в его шею, разрывая горло. Не остановил её даже предсмертный хрип мужчины. Опьяневшая от его крови и от произошедшего, она швырнула тело с утеса прямо в море и долго стояла обнаженная, подставляя разгоряченное тело прохладному ветру. Ниайре смеялась и не могла заставить себя остановиться. В этот миг она чувствовала себя абсолютно и бесконечно свободной, и не было во всей Вселенной существа, способного помешать ей наслаждаться жизнью.

Вернувшись в дом к рассвету, она столкнулась с Дарианом в своих покоях, и не смогла скрыть возбужденного блеска в глазах, полубезумной радости зверя. В душе Ниайре все же терзалась сомнениями, правильно ли поступила – ведь он учил её совершенно иначе. К тому же, это было первое осознанное убийство, глубину которого она не прочувствовала из-за переполнявшей её силы и восторга излишка крови.

– Ты убила, – негромко произнес Дариан, и взгляд темно-синих глаз, чаще внимательный, сейчас был холоден и жесток.

– А что, если и так? – с вызовом произнесла она. – Ты запер меня в темнице собственных идеалов, но я другая!

Ниайре хотела пройти мимо, но под его взглядом замерла, не в силах пошевелиться. Дариан шагнул к ней вплотную, не удерживая, но и не отпуская.

– Я подарил тебе новую жизнь, – произнес он, – не для того, чтобы ты сеяла смерть. Люди уже только и говорят о сирене, очаровавшей одного из них. Тебе повезло, что никто не поверил в его россказни и не додумался проследить.

Ниайре нашла в себе силы кивнуть: никогда прежде он не разговаривал с ней в тоне безразличной отчужденности, даже в его «Довольно», – чувств было в разы больше. Она и сама знала, что ходит по грани, но невозможность быть собой сводила с ума. Ещё сильнее с ума сводило безразличие Дариана, который всегда был так внимателен и добр к ней. Ниайре попыталась поймать его руку в знак примирения, но он стремительно вышел, оставив её наедине с собственным отчаянием.

Тем же днем Дариан уехал, она узнала об этом от прислуги, когда очнулась от забытья. Год без него показался вечностью, а мир сжался до крохотных размеров дома, из которого Ниайре практически не выходила. Сотни раз раскаявшись в содеянном, она мысленно желала только одного: чтобы Дариан вернулся. Памятуя о том, что произошло ночью, Ниайре заперла свою истинную суть на тысячи замков, снова и снова сходила с ума от отчаяния, и не находила ничего лучше, чем рисовать его. Портреты получались живыми и настоящими: она четко выделяла каждый штрих, каждую морщинку в уголках глаз, когда Дариан улыбался, делала акцент на скулах, на длинных пальцах красивых рук. Она любила его, и страшно было думать, что вернется он таким же, как уехал.

Новая встреча была гораздо теплее прощания, и Ниайре наслаждалась воцарившимся миром рядом с дорогим ей мужчиной. Спустя какое-то время они вместе покинули остров и отправились в новое путешествие. Годы шли, менялись страны и окружение, но между ними все оставалось по-прежнему. Теперь Дариан учил её выживать в большом мире, приспосабливаться к стремительно меняющимся эпохам, обстоятельствам, существовать среди людей и при этом сохранять свою особенность в тайне.

------------------------------------------------------------------------------------------------

Когда ей перевалило за полторы сотни лет, случился новый кризис. Странно, что она выдержала так долго. Вынуждена признать, там было во что влюбиться. Высоченный – особенно по сравнению с миниатюрной девушкой, темноволосый, синеглазый и смуглый, он был не только претендентом на первое место в конкурсе Мистер Вселенная – Все Времена. Он вытащил её из лап смерти, подарил целый мир, как бы банально это ни звучало, носился, как с драгоценностью, превыше которой нет ничего на свете.

Его к ней нежное отношение иногда сменялось холодной отчужденностью, но ни разу не перешагнуло грань чего-то более интимного. Хотя и любить себя он не запрещал. Дариан окружал себя красавицами, которым отдавал явное предпочтение. Она же искала утешения с многочисленными мужчинами, секс с которыми был для Ниайре примечателен лишь утолением жажды боли. Со временем приелось и это.

Вы когда-нибудь пробовали постоянно находиться рядом с тем, кого любишь, но не иметь возможности выразить это чувство… ну, вы понимаете? Я рядом с Сэтом провела одну жалкую лекцию и минут двадцать за столиком в кафе, а она с Дарианом – полторы сотни лет. Ужас!