Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Я, как никто другой, знала, что она умеет быть отталкивающей, омерзительной и безжалостной, но эту сторону она Сэту не показывала. По крайней мере, пока.

Он сел за стол, поставив стаканчик кофе почти рядом с моей рукой. Я представила, как он касается моих пальцев, сжимает их в ладони, и мне стало жарко. В голову полезло нечто совершенно непристойное, но отчаянно живое и возбуждающее. Мне представилось, как он расстегивает мою рубашку, касаясь пальцами обнаженной кожи, и внутри стало горячо. Чтобы как-то отвлечься, я подцепила вилкой огромный кусок Дэиного адского блюда, и отправила его в рот. Ощущение было такое, будто я проглотила пылающий кусок кактуса. Теперь внутри все горело уже по другой причине, на глазах невольно выступили слезы.

Сэт взглянул на нас с удивлением. Я видела искренний интерес, но что он чувствует кроме него, глядя на… нас? Замешательство, раздражение, вожделение? К сожалению, я не умела читать по лицам, а Дэя мне свои мысли и ощущения не транслировала. Торнтону явно было не по себе: похоже, пить кофе со студентками было не в его правилах. Сэта это смущало, но, к счастью, он не догадывался, что смущало меня. Он перевел взгляд с нас на лежащую на столе тетрадь.

– Вы ведете дневник?

– Не так давно начала. Часть меня этому безумно сопротивлялась. Немного не вписывается в мой образ, правда? – Дэя разглядывала беззастенчиво, как выставочный экспонат в картинной галерее. Я оценила её шпильку и мысленно посоветовала утопиться в унитазе.

– Скорее наоборот, – пробормотал профессор, делая глоток кофе и все больше смущаясь от столь откровенного внимания к собственной персоне, – судя по всему, вы личность неординарная.

– На самом деле, это не дневник. Так, некоторые записи по собственным исследованиям одного... фольклорного мероприятия, – она отпила кофе из его стаканчика, поморщилась и пододвинула бумажную посуду обратно, – а вы сейчас немного кривите душой, когда называете меня неординарной личностью. Но это свойственно всем людям. Сначала прицепить кому-то ярлык, а потом трогательно стесняться в этом признаться. Могу поспорить, что на занятии я вас разозлила. Потом вы шли по коридору и думали: да как она смеет... соплячка! А ещё чуть позже ринулись меня спасать от этой блондинистой индюшки и её квохтающего выводка – и вот уже делаете мне комплименты. Просто потому, что вам интересно узнать меня поближе, но я ваша студентка, и признаться себе в этом означало бы поставить крест на собственных принципах. Да, пожалуй, исходя из всего вышеперечисленного я с вами соглашусь... я – личность неординарная.

Сэт удивлённо заморгал: несмотря на все попытки держать лицо, он был всего лишь человеком (и это мои собственные мысли!!!), поэтому в первый момент не сумел справиться с охватившими его эмоциями.

– Хорошо, что в наше время студенты все еще могут чему-то научить глупых профессоров, которые мнят о себе слишком много, – несмотря на признание её правоты, в голосе Торнтона прозвучал сарказм. – Откуда такой цинизм в столь юном возрасте, мисс Вэйр?

– Это врождённое. Теорию про несчастное детство я вам излагать не стану. Насчёт глупости – учиться никогда не поздно, даже у такой соплячки, как я, – Дэя облокотилась на стол, подперев руками подбородок. – Профессор, вы верите в сверхъестественных существ?

«Ты что творишь?» – мысленно завопила я.

Наверное, реши она поговорить о своем прошлом с каким-нибудь прохожим, мне было бы наплевать. Но выглядеть в глазах Сэта не только оторвой, но ещё и свихнувшейся идиоткой с параноидальными наклонностями, мне совершенно не хотелось.

– Мелани, дыши глубже.

– Ха-ха, очень смешно. Сейчас даже дышишь за меня ты!

Вопрос в очередной раз шокировал Сэта, поэтому он пару секунд помедлил перед ответом. К моему самому искреннему счастью, всерьез он её не принял.

– Смотря, что вы подразумеваете под сверхъестественным. В детстве я верил в зубную фею, – рассмеялся он.

– Вот и здорово. Абсолютные реалисты меня всегда настораживали, – улыбнулась Дэя, – они либо планируют править миром, либо уже им правят. Жуткие типы. И скучные, кстати сказать, – выдержав паузу, она добавила, – про детство я поняла. А сейчас?..

– Возможно, я вас разочарую, но нет. Я человек науки. Верю в то, что вижу и то, что могу доказать.

– А я верю, – Дэя наморщила нос, задумчиво рисуя на полях тетради какой-то загадочный иероглиф. Мысленно я сползла под стол и там удавилась от стыда, но мое тело, как ни в чем не бывало, спокойно сидело напротив него за столом, и продолжало нести чушь собачью.

– Во что? – он легко подхватил её тон, как если бы они были старыми знакомыми. Вот что в Дэе такого?!

– В летающие тарелки, разумеется, – невозмутимо ответила она, – у меня с последним любовником без них вообще не обходилось.