Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Я мысленно выругалась последними словами, но она, конечно же, услышала. Эта древняя особа меня поражала. Временами во мне просыпалось нечто сродни сочувствию – например, после её последних излияний. Жизнь у неё была не сахар, мягко выражаясь. Но чаще всего мне просто хотелось её придушить – как сейчас, например. Как так получилось, что никто не сделал этого до меня?

– Так почему? – хмуро поинтересовалась я, закрывая кран и отправляясь в ванную в поисках аптечки.

– Что – почему?

– Почему ты решила избавиться от меня?

– На то были причины. Я занималась расшифровкой описания важного обряда. Мне было не до мельтешения.

– Что ещё за обряд? – мгновенно насторожилась я, проигнорировав уничижительную характеристику собственного соседства.

В самом деле, что за? Одним ритуалом меня уже выпихнули из собственного тела. Точнее, не выпихнули, а подвинули, но по сути это ничего не меняло. Что она ещё задумала и чем это грозит мне?

– Тебе – ничем, – я смотрела в зеркало в ванной и видела, что улыбаюсь. Точнее, улыбалась Дэя в моем лице, – тебе, как отдельно взятой человеческой особи.

– Хватит читать мои мысли! Особь породы измененных!

– Ох-ох.

– Пошла ты со своим сарказмом! Кстати, почему я твоих не слышу?

– Потому что я так хочу.

Отличный ответ, ничего не скажешь.

В ванной обнаружилась мазь от ожогов – слава всем, кому только можно, что не пришлось ещё и бегать по ночным улицам в поисках дежурной аптеки. Дэе такие приключения в самый раз, а вот мне сосать незнакомцам в подворотне не очень хотелось. А потом в той же подворотне валяться с перерезанным горлом. Даром что мы практически в центре, все равно я умудряюсь найти на задницу приключения даже там, где другой спокойно пройдет мимо. Не знаю, есть ли в этом мире человек, более невезучий чем я.

Хотите поспорить? Валяйте. Только у вас нет железного аргумента в качестве потусторонней сущности в лице Древней вам… Измененной, короче.

– Хей, Мелани! Я пока ещё жива.

– Ну, это ненадолго.

После очередного обмена любезностями я принялась бинтовать руку, а она затихла. Помимо извращенного симбиоза, в нашем с ней союзе было нечто донельзя странное. Никто не знал обо мне столько, сколько она. А я… ну, её имя, о котором она молчала тысячелетиями, я узнала первой. Наверное, это что-то да значит.

– Определенно.

– Ты все ещё жива?

На этот раз мы хохотали вместе. Не знаю, сколько шагов мне осталось до безумия, но получилось искренне и от души.

– Я отправила тебя отдохнуть не только из-за расшифровки ритуала.

Почему-то я снова напряглась. Мне показалось, это следующий этап наших с ней… отношений. Честность Древней?.. Чем же это обернется?

– После того, как мы вспоминали, и ты все это записала, я ненадолго отвлеклась, – говорила Дэя равнодушно, но я чувствовала, что за её словами кроется нечто гораздо большее, чем она хочет мне показать. Произошло что-то, взбудоражившее не только меня, но и её. – А когда пришла в себя, ловила тебя на балконе. Ты сидела на перилах и собиралась разжать руки.

Ох нет. Нет, только не это. Я что, собиралась покончить с собой? Серьезно?

На мгновение у меня перед глазами потемнело: я представила, что она могла не успеть, и для меня не было бы ни нового пробуждения, ни обожженной руки, ни этого разговора.

Но как?! Мое отношение к суициду всегда было однозначным. Знаю-знаю, можно подумать, что девчонке с такой жизнью, как у меня, в голову постоянно должны приходить мысли об избавлении мира от своей никчемности. Странно, но нет. Мне часто было тоскливо, паршиво и невероятно одиноко, но ни разу в жизни не пришло в голову взять в руки нож и порезать вены или наглотаться таблеток, или ещё каким-нибудь способом распрощаться с жизнью раз и навсегда. Почему? Понятия не имею. Наверное, я всегда ценила жизнь превыше всего. Даже отчаянного желания почувствовать себя нужной и любимой. Глупо думать, что где-то там будет лучше, если ты и на первом уровне не смогла разобраться со своими проблемами.

И я собиралась прыгнуть с балкона?! Чушь собачья!

– Нет. Не верю, – это прозвучало резко и категорично.

– Изволь.

Голова снова закружилась, и я привалилась спиной к стене, чтобы не упасть. А потом вспомнила. После увиденного мной я сидела и писала с маниакальным упорством секретаря, ведущего протокол. Рядом стояла бутылка, пустой бокал и вазочка с подтаявшим льдом. Я так ничего и не выпила, хотя собиралась. В наших воспоминаниях весь кошмар древности происходил не только с Дэей, но и со мной. Я чувствовала боль. Я убивала. Я сходила с ума, дрожала в лихорадке и готовилась к смерти. Ужас и ненависть обрушились на меня всей своей силой, повозили о камни, сдирая остатки самообладания и уволокли в открытое море отчаяния. Когда я отложила ручку, меня трясло, а в голове не было ни единой связной мысли. Я как следует приложилась к бурбону, залпом глотая обжигающий горло крепкий алкоголь, и направилась на балкон.