Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Нырнув за занавеси, я ощутила обрушившийся на меня удар меча. Я едва успела уйти в сторону. Только благодаря моей скорости, он не раскроил мне череп, не разрубил меня пополам. Замах был хорошим, но в него ушла вся сила, и вторая попытка оказалась не чета первой. Все же боль была страшной. Я чувствовала, как струится по руке моя кровь, слышала треск ломающейся кости, когда личный охранец Господина резко рванул оружие на себя. Этих мгновений замешательства мне хватило: он был силен и легко мог убить меня, не обратись я ко Тьме. Меч отлетел в сторону, его ручищи сомкнулись на моей шее, но поздно. Здоровой рукой я разорвала его горло, чувствуя, как слабеет хватка, замечая, как стекленеет взгляд, а после с рычанием приникла к страшной ране, как измученный жаждой путник к источнику ключевой воды. Запах крови будоражил, сводил с ума, и я насыщалась жадными глотками, пока не осознала, что произошло.

В ужасе оттолкнув тело, я вскочила. Отчаяние грозило накрыть меня с головой: ужас и страх от содеянного моими руками возвращались вместе с разумом. Внимание привлек отдернутый в сторону тяжелый расписной ковер и распахнутый люк, уводящий в тайное подземелье. Я вспомнила, как лежала на этом самом ковре, запоминая каждое мгновений угасающей жизни Дэи, и отчаянная, всепоглощающая ненависть удержала меня на последней грани. Должно быть, Господин слишком торопился спасти свою шкуру, а у охранца не осталось времени, чтобы захлопнуть крышку и спрятать её. На моих губах застыла жестокая улыбка. Какая досадная оплошность! Гаду всегда удавалось ускользнуть, но всему наступает конец, даже бесконечному везению.

Я нырнула в прохладу темноты, слыша его поспешные удаляющиеся шаги и чувствуя запах страха. С каждым мгновением раненая рука беспокоила все меньше и меньше, про себя я нехотя отметила и эту странность. Догнать, разорвать, уничтожить – а дальше будь что будет!

Я двигалась быстро и бесшумно, он пыхтел, как сто свиней, зажатых в тесном загоне – с тяжелой тушей так легко не побегаешь. Меня не смущала темнота – я видела даже отсыревшую каменную крошку на стенах, он постоянно спотыкался и грязно ругался.

Куда же вы так торопитесь, Господин? Существо во мне наслаждалось азартом погони. Оно издевалось над ним, и мне это нравилось.

Ответа не последовало, но я его и не ждала. Будь я уверена в том, что ход внезапно не оборвется дверью в комнаты с десятком охранцев, можно было бы растянуть его агонию, но рисковать мне не хотелось. В несколько мгновений я настигла его, опрокидывая на спину. Он взвыл, с силой ударившись об острые камни. Насладиться этой болью я ему не позволила, почти нежно накрывая его руки и сжимая в своих так, что услышала хруст ломаемых пальцев. Его вопли отражались от стен, не находя ни малейшего отклика в моем сердце.

– Пожалуйста, – прохрипел он, когда нашел в себе силы заговорить, – я не знаю, кто вы… я вам заплачу, заплачу много, вы не представляете, как я богат… Отпустите и станете несметно богаты…

Я видела, как он жмурится, щурит свои и без того крохотные поросячьи глазки, силясь разглядеть своего палача. Он не догадывался и даже не предполагал, что это могу быть я! Хрупкая, слабая Ниайре, которую Господин с таким наслаждением истязал. Разве способна эта малышка на такие зверства, да и откуда ей взять на них силы?

Запрокинув голову, я дико расхохоталась и эхо отразило мой безумный смех от стен.

– Всего вашего богатства не хватит, чтобы вернуть мне её, – вкрадчиво прошептала я, – ну же, Господин, неужели вы не признали свою любимую игрушку. Не вспомнили…

Господин замер, не в силах поверить в то, что слышит мой голос. Сердце гада колотилось так, что лишь чудом не разорвало его гнусную жирную тушу изнутри. Поскольку со сломанными пальцами он все равно не мог причинить мне вреда, я отпустила его запястье и рукой скользнула к паху.

– Неблагодарная тварь! – взвился ввысь его тонкий визг. – Я хотел вылечить тебя, и такой получил ответ?

– Меня не под силу спасти никому, разве что демону, – я сжала его член, и он взвизгнул, как боров перед кастрацией.

– Не надо! Умоляю! – в очередной раз взвыл он, заливаясь слезами. – Ведь ему же удалось!

– Кому – ему? – я вдруг вспомнила его мерзкое достоинство и брезгливо отдернула руку. Не хватало ещё мараться этим по собственной воле.

– Тому… господину, в белых одеждах… он обещал, что сможет вылечить тебя, – когда я убрала руку, он вздохнул с явным облегчением. Существо, отдаленное напоминающее человека, корчащееся подо мной, вдруг резко стало неинтересным. К тому же, оно обделалось и воняло, как куча навоза.

Мужчина в белом? Синеглазый.

Я ясно помнила, что изо всей серости и черноты именно он выделялся цветом своих одежд. Что же, лучшего воплощения для демона Тьмы и представить себе невозможно.