Читаем Дневник Марты полностью

а когда ты по привычке крикнешь, что  кушать готово, я выйду к тебе как ни в чем не бывало, ты  сильно удивишься,  потом  обнимешь меня, и мы будем сидеть на кухне, ужинать, пить чай и  до полночи беседовать, не обращая внимания на часы.

Я обязательно сделаю такой сюрприз, но не сегодня, скоро.

 Нужно будет заранее купить цветы и конфетки, которые обожает она, мама будет обо всем меня расспрашивать, но уже до встречи прочитает о моих успехах из местных газет, как было бы хорошо.

Когда я шла обратно, мои ноги казались мне тяжелыми, как будто к ним привязали гири, я еле-еле их передвигала. Город уже спал.

Через пару кварталов, двигаясь по пешеходной дорожке, я уперлась в стену дома, теперь для того, чтобы продолжить свой путь, мне нужно либо  перепрыгнуть здание, либо обойти его по автомобильной дороге, по которой с угрожающим ревом несутся  машины.

Мне не впервые  попадается  тротуар, который оканчивается забором или стеной, я даже догадываюсь, что эти замысловатые   решения принадлежат архитектору-фантасту, он явно уверен, что в  скором будущем люди смогут беспрепятственно проходить сквозь любые преграды, возможно, он прав, и такие способности появятся у человека, но я ими не обладаю и мне придется постараться выбрать  момент, чтобы  преодолеть эту стометровку без вреда для  жизни и здоровья.

Набравшись смелости я ринулась вперед, свет фар в  глаза, визг тормозов,  гул, свист, каждый водитель посчитал своей обязанностью  посигналить и прокричать мне из окна своего авто.

 «Дура, сумасшедшая, куда ты прешь, идиотка» доносилось со всех сторон.

Я  не обращала внимание на их умозаключения обо мне, я только бежала и бежала.

Когда весь этот кошмар остался позади, я остановилась, что бы отдышаться, мне не хватало  воздуха,  сердце, казалось, сейчас вырвется наружу, а колющая боль справа заставила меня встать в

позу «зю».

Состояние мне было знакомо, от легкой атлетики  я всегда испытывала не самые приятные ощущения, поэтому и физкультуру прогуливала в школе чаще, чем другие предметы.

Дом семь. Семь?

В одну секунду  пропала  и отдышка, и исчезла боль, а вот сердце заколотилось  быстрее.

Я стояла напротив здания с  вывеской, которая,  кажется, мне была уже знакома, дом 7, 609, да , даже кованные вензеля были схожи с рисунком на той безымянной визитке, которую я нашла у себя в сумочке, когда была в кафе.

Я не задумываясь вошла в дом,

на первом этаже никого не было, интерьер мне напоминал гостиничный ресепшн.

 Почти все пространство холла занимала большая стойка из массивного красного дуба, на стене в два ряда висели часы с названиями городов, Берлин, Казань, Амстердам, Нью-Йорк, Париж, Прага, Лондон, их было двенадцать.

Часы тикали наперебой, ускоряясь, как будто пытались друг друга обогнать, но вот циферблаты их показывали одинаковое время, а секундные стрелки стояли на месте.

На второй этаж вела узкая витиеватая лестница, с ее перил свисали лампадки, они почти не освещали ступеньки и сильно чадили,  но запах, который от них исходил, мне очень понравился, он был  похож на аромат роз после дождя.

Я осмелилась и поднялась по лестнице наверх.

Второй этаж представлял из себя  одну огромную комнату.

Повсюду были разбросаны холсты, тряпки, доски, в центре стоял мольберт, прикрытый белой шелковой тканью, рядом на деревянном табурете лежали тюбики из под краски и уложенные в одну линию кисточки разного размера с еще не засохшей краской на кончиках, которая стекала с них прямо на пол.

Это была явно мастерская  художника, который сам только что здесь   был  и недавно куда-то вышел.

Нужно быстрее уходить, иначе получится неудобная ситуация,

я забралась в чужой дом без приглашения,

чего доброго вызовут полицию, или хозяин начнет стрелять, хотя та визитка сошла бы, наверное, за объяснение.

Не любопытная женщина? Присмотритесь, скорее всего, это мужчина.

Я не могла уйти и не взглянуть краешком глаза на картину, которая была под тканью, мне всегда было интересно почему художники  прячут свои незаконченные работы от посторонних взглядов пока не дорисуют их.

Я сняла накидку с мольберта и остолбенела.

 Мои  руки и ноги стали ватными и перестали слушаться меня, я хотела закричать, но в горле все пересохло, а дыхание сперло, что-то теплое струей устремилось по моим бедрам и заполнило мои туфли.

– Кто здесь?

– Что за шутки?

Я сделала усилие и шагнула назад, картина рухнула на пол вместе с мольбертом прямо в лужу красок. Отбросив ткань я побежала вниз по лестнице и даже не помню, как добралась до дома, зайдя в квартиру я закрыла дверь на все возможные замки и залезла под одеяло.

Я продрожала от страха до утра и не могла найти объяснение увиденному.

Кому понадобилось рисовать мой портрет? Зачем? Подруга?  Решила разыграть? Посмеяться? Сделать сюрприз? Нет. Она еще не прилетела.

На карте этот дом указан как гостиница.

Отель с одним единственным номером?

Необычно.

Мне очень хотелось сейчас думать, что все это просто мне показалось, но я отчетливо узнала себя на том рисунке и платье, которое я давно купила, но ни разу не одевала.

Совпадение или кто-то рылся в моих вещах?