Читаем Дневник космонавта полностью

Эта близкая реальность нереально воспринимается, что именно сегодня это произойдет, а не когда-то. Волнения, страха нет, правда, пульс частит. По-видимому, из-за того, что перед этим понервничал и не спал, плюс к этому, наверное, неконтролируемые эмоции. Ну что ж, встаю, в сеансе связи сейчас мед-контроль, поэтому надо успеть надеть медицинские пояса, а затем работа по жесткой циклограмме подготовки к «выходу». Интересная мысль пришла сейчас. Мы не ведем счет дням полета, а вехами нашего пройденного пути являются длительные экспедиции предыдущих экипажей. Вот вчера прошли рубеж 75 суток, позади остался полет Коваленка и Савиных. Впереди новый рубеж — 96 суток. Это полет экипажа Романенко и Гречко. Так что вперед. Почувствовал покалывание в сердце и спазм в желудке. Сын смотрит на меня с гордостью. Вперед, говорю, сынок.

30 ИЮЛЯ[11]

Ну вот и все позади. Выход в космос совершен. Время пребывания в открытом космосе 2 часа 38 минут. Вместо 1 часа 50 минут. Открыли люк в 5 часов 34 минуты утра, закрыли в 8 часов 12 минут. Продолжаю записи. После подъема в 10 часов вечера позавтракали, выполнили медконтроль, у меня давление было 106/86, пульс 100. Это результат того, что не спал всю ночь, точнее сказать, все отведенное время. Затем построили ориентацию, разарретировали гироскопы, прошли программные развороты станции и перешли в режим стабилизации от бесплатформной системы КАСКАД — при этом станция стала неподвижна относительно звезд. Одели экипировку под скафандр. После этого подготовили транспортный корабль на случаи аварийного покидания станции. Запитали его и включили все средства связи. Законсервировали станцию, прикрыли люк, отделяющий корабль от станции, и закрыли люк между переходным отсеком и рабочим. Теперь переходной отсек будет служить для нас шлюзовой камерой для выхода в космос и возвращения в станцию. Стали надевать скафандры. Земля попросила, чтобы к 3 часам 50 минутам мы были одеты. Вошли в зону видимости УКВ средств радиосвязи, доложили, что одеты и приступаем к проверке герметичности скафандров и сбросу давления в переходном отсеке. Земля дала добро.

Ушли из зоны связи и вошли вновь уже при давлении в ПХО 9 мм рт. ст. Земля разрешила нам переход с бортового обеспечения жизнедеятельности в скафандре на автономное. Эта задача совсем не простая. Надо перестыковать бортовую колодку со шлангами подачи кислорода и охлаждения от систем станции на выходную, включающую эти системы в скафандре. Для чего надо в наддутом скафандре, с избыточным давлением 0,4 атм лечь горизонтально под поручни и достать выходную колодку, а бортовую поставить на место. После этого можно открывать выходной люк. Повернул ручку червячного замка, и сразу появилась щель яркого белого света от Солнца. В это время пульс у меня, по данным Земли, был 140, а потом 120…132 и 108 в конце сеанса связи. Частота дыхания 24, температура у обоих 37,1 градуса.

Открыл люк. Солнце было спереди справа, и освещение хоть и хорошее в ПХО, но все равно как будто ты открыл дверь из избы в солнечный, морозный день, и поток яркого света хлынул в дом.

Мелкими блестками полетела пыль из станции. Космос, как гигантский пылесос, стал все вытягивать из нее. Вместе с пылью из обшивки отсека полетели шайбочки, гайки, которые где-то затерялись, проплыл карандаш. Установили защиту на крышку выходного люка, так как на ее внешней стороне закреплены приборы «Компласт» и «Эласт», чтобы не зацепить их скафандром во время работы. Вышел в люк по пояс. Страха или волнения не было совсем, видимо, от долгой подготовки меня уже ничем не удивишь. Увидел Землю — огромная Земля, и не верилось в действительность происходящего, что я открыл дверь в космос. Установил телекамеру фару. Поначалу было тяжело сориентироваться по плоскостям, поэтому вначале осмотрелся вокруг люка и вдоль станции. Увидел солнечные батареи, антенны, приборы и опознал свое положение относительно их. Затем мысленно представил положение плоскостей станции и после этого стал ориентироваться в расположении элементов конструкции и оборудования. В будущем кольцевые поручни надо маркировать цветом по плоскостям станции, тогда будет легче ориентироваться. Дальше работа с «Эталоном». Не так это просто, как казалось на тренировках, но то, что перед стартом сам все перещупал, перепробовал своими руками, здесь сторицей окупилось.

Электроразъем фары, который я настоял поменять на новый, состыковал буквально за десяток секунд, почти без усилий, штанга телекамеры легко вошла в посадочное гнездо. В работе главное не волноваться, а не волнуешься, когда знаешь. «Эталон» — набор пластин с разными оптическими покрытиями, в виде шахматного поля.