Читаем Дневник космонавта полностью

Связи с кораблем «Союз Т-6», с «Памирами», нет. Смотрю на индикатор угловых скоростей ИУС — у нас идет уменьшение угловой скорости, значит, на корабле включился двигатель для гашения бокового сноса, а станция, автоматически отслеживая корабль, отреагировала на изменение бокового сноса уменьшением своей угловой скорости. На пульте управления научной аппаратурой ПУНАО загорелся транспарант «10–3 км», корабль уже ведет сближение на дальности менее 10 км до станции. Далее загорелся транспарант «3–1 км», и через некоторое время на пульте ПУНАО неожиданно все погасло.

Видим только на экране комбинированного электронного индикатора светящееся пятнышко — это телевизионное изображение корабля где-то на дальности около километра. Оно на сетке экрана на три клетки вверх и одну справа, а минутой раньше оно было всего на одну клетку от центра. Значит, у корабля есть боковая скорость. Это хорошо. Если сближение идет нештатно, то безопасность обеспечена — они пролетят мимо нас. В такой ситуации инструкция гласит — действовать по указанию экспедиции посещения, так как у них активная роль, или по указаниям Земли. Связи с Землей нет, идем еще вне зоны видимости наших наземных пунктов управления. Вызываем «Памиров», но их не слышим (потом в зоне видимости Земля нам подсказала, что на одном из постов была зажата тангента связи).

Корабль выходит из поля зрения телекамер. Толя полетел в отсек ПрК, к которому стыкуются «Памиры», чтобы посмотреть в иллюминатор, где корабль. Потом прилетает оттуда и говорит: «Валь, он завис рядом». Я туда. Смотрю, корабль висит от нас на удалении около 200 метров. Все нормально, значит, ребята видят нас и ведут управление. Входим в зону видимости.

Нам дали команду перевести станцию в режим стабилизации.

На экране снова появился корабль — это «Памиры» выполнили вручную облет и начали причаливание. Толчок. Есть стыковка! Время 20 ч. 46 м. 22 с. Хорошо, что хорошо кончается. Хотя сложившаяся ситуация до конца не была нам понятна, но она контролировалась нами по отдельным признакам на приборах и на экране телевизионного индикатора, мы видели уход корабля вбок. Поэтому понимали главное: процесс проходит безопасно. И, конечно, мы были уверены в ребятах транспортного корабля, в руках которых было управление.

После стыковки проверили герметичность стыковочного узла, помогли ребятам выровнять давление в отсеках между кораблем и станцией. Ровно в 12 ч. ночи открыли переходные люки, встретились, обнялись. Ребята в станцию вошли со светоблоком, внутри которого были цветущие орхидеи из Киевского ботанического сада. Их прислали из института биотехники, где работает моя Люся. Постаралась, милая. Сразу же перешли на первый пост. Командир доложил Генеральному секретарю нашей партии о начале работы международного экипажа на борту станции. Затем по программе до 3 часов утра, а на самом деле до 4 утра ужинали, угощали гостей, выпили нашего чайку за встречу. Саша и Володя чувствовали себя хорошо. Настроение у них отличное — состыковались вручную. Молодцы. Жан чувствовал себя неважно, плавая по станции, боялся повернуть голову. А так все нормально. Когда все легли спать, я взял толстый конверт почты и ушел в переходной отсек читать. Так хорошо было. Развеселили письма сына из лагеря.

Дорогая моя мамочка. Здравствуй. Как у тебя дела? Я доехал хорошо, настроение отличное. Мамочка, напиши письмецо и напиши, когда приедешь за мной, чтобы забрать на Пицунду.

Я очень по тебе соскучился; пожалуйста, прошу очень, приезжай.

Вот сейчас пишу письмо и плачу. Очень соскучился, прям невмоготу. Ну забери, умоляю. Один день пробыл, так замуштровали разные собрания, времени нету.

Только дай честное слово, что заберешь. Мамулька, как приедешь на Пицунду, сразу же езжай ко мне в лагерь забрать. Мам, ну прям невмоготу, так хочется домой и к тебе. Да, когда будешь писать мне письмо, не забудь — у меня девятый отряд, дружина «Стремительная».

Виталик

До свиданья, мамочка. Целую миллион раз. Обязательно забери.

До встречи.