Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

Развитие внешних и внутренних событий не радует. Растет число террористических актов (включая и наш Северный Кавказ), напряженность в европейских странах в связи с ростом эмигрантов. Вчера Австрия приняла решение закрыть для эмигрантов свою границу. Ложно понятая толерантность оборачивается своей противоположностью. В Иране ликование, с него сняты санкции.


18 января

Уже какой день по телевизору в новостных программах на разные лады обыгрывают несколько прискорбных, но уже становящихся типичными фактов. Во-первых, врач-хирург забил до смерти пациента, Во-вторых, зверское избиение девушки-сироты. В-третьих, полицейский остановил скорую помощь, чтобы пропустить какой-то кортеж с чиновником. В-четвертых, убийство бывшим сотрудником экологической службы двух сослуживцев. Подобного рода явления стали повторяться все чаще и чаще, а это уже вполне определенный симптом неблагополучия в нашем обществе. Игнорирование морально-нравственных устоев во имя якобы «свободы и демократии» с неизбежностью приводит к ожесточению индивидуума и выплеску негативной энергии. Это гораздо страшнее любых экономических кризисов, ибо уже более двадцати лет идет вполне сознательное разрушение нравственных основ как на личностном, так и на общественном уровнях. Средства массовой коммуникации в подавляющем большинстве случаев превращены в машину разрушения моральных ценностей, для пропаганды разнузданности и своеволия. За последнее время наблюдается деградация индивидуума в общемировом масштабе.

Вчера вечером смотрел передачу «Воскресный вечер» с Соловьевым, на которой практически те же персонажи обсуждали состояние нашей экономики. Уже общим местом стала посылка об отсутствии у правительства экономической политики. Вчера об этом заявил каждый из участников передачи. Усилилась критика и главы правительства. Однако все эти разговоры, как мне кажется, не будут иметь никаких последствий. Не новость, что у правительства за последние десятилетия вообще не было никакой программы, а его действия носили реактивный характер на происходящие события в мировой экономики и не более того. Если в конце 1980 – начале 1990-х гг. к обсуждению экономических проблем по традиции привлекали представителей академической науки, то сейчас их мнения весьма слабо доходят до общественного сознания. Выступление же представителей т. н. экономической элиты на гайдаровском форуме вообще были бессодержательными. Ни одного рационального предложения по выводу страны из экономического кризиса не прозвучало. С такой правительственной «командой» можно окончательно и бесповоротно завязнуть в трясине.

Я уже не раз писал о том, что в истории имеют место «отрезки», которые представляются безнадежными и безрадостными. Они возникают на грани смены эпох. Человечество как целое в данный период переживает именно такое состояние. Старая эпоха уже исчерпала свой потенциал поступательного развития, а новая эпоха только стала «проклевываться» и еще не сбросила с себя старую скорлупу. В этой переходной ситуации важно иметь глобальную социальную идею, которая должна быть способна воодушевить общество на новые свершения, стать мощным стимулом его развития. Вполне понятно, что такой воодушевляющей идеей вновь может стать идея социальной справедливости, с помощью которой можно (какой уже раз) попытаться преодолеть противостояние большинства населения планеты небольшой группе тех, кто после Второй мировой войны сконцентрировал в своих руках огромные материальные богатства и власть. В начале 1990-х гг. Россия стала развиваться по тупиковому пути т. н. успешных стран, которые на «кон» поставили судьбы всего остального мира. В последние десятилетия со всей остротой встала проблема противостояния «передовых» и «отсталых» стран. Чтобы решить эту проблему в свою пользу, «передовые» страны начали бездумно разрушать традиционные уклады «отсталых» стран, навязывать им свои ценностные ориентиры. В результате «новое» было трансплантировано в среду, которая оказалась неспособна воспринять «новации» и адаптироваться к ним. В итоге чужеродные элементы «взорвали» традиционную среду, породили хаос и анархию на африканском и латиноамериканском континентах, в странах Ближнего Востока, на пространстве бывшего СССР. Вывод из всего этого прост: вмешательство разнородных культур в дела друг друга, искусственное наложение их друг на друга противоречат самой логике естественного развития.

Жаль, конечно, что последний отрезок жизни моего поколения попал под жернова беспощадного Молоха безнравственности и безудержной наживы, который перемалывает и калечит человеческие души. Разумеется, расплата за все это придет, но ныне живущим от этого уже лучше не будет.


19 января

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное