Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

В окрестностях сломали все киоски, стало более просторно и безлюдно. Надо будет приспосабливаться, где добывать продукты и разную мелочь.

Звонил Костя Могилевский, напомнил о круглом столе в Президиуме РАН в среду. Речь пойдет об опыте законотворчества в имперской и современной думах. Напомнил о разговоре относительно публикации статистического сборника «Столыпинская Россия в цифрах». Константин подтвердил реальность осуществления этого замысла. На основе этого проекта можно будет написать фундаментальное исследование об опыте экономического развития России накануне Первой мировой войны.

Обама делает, вероятно, последний визит в качестве американского президента в ряд европейских стран. Принимают его весьма прохладно, ибо европейцы уже устали от американского диктата. Вслед за своим недавним признанием ошибочности американской внешней политики в Ливии Обама публично признал то же самое и относительно политики в Сирии. Разумеется, в этих признаниях нет никакого личного мужества, а всего лишь подтверждение собственной некомпетентности. Нобелевский лауреат в области мира, по сути, за время своего президенства смог разрушить более или менее устойчивую общемировую международную конфигурацию, которая позволяла избегать серьезных конфликтов. Итог американской внешней политики весьма неутешителен. И если Обама действительно «мужественный политик», то ему следует вернуть Нобелевскую награду.

В Эквадоре продолжают подводить скорбный результат землетрясения (на сегодня уже 650 погибших).

К сожалению, угасший конфликт между Арменией и Азербайджаном вспыхнул с новой силой. Обе стороны ведут бои с применением тяжелой военной техники. В Турции еще более обострилась курдская проблема.


25 апреля – 2 мая

Во вторник в Центре обсуждали рукопись монографии И. В. Ружицкой (выступили Писарькова, Гросул, Демин, Соловьев, Иванова, я). Были высказаны замечания и предложения автору относительно доработки рукописи.

В среду был на расширенном заседании Научного совета по правотворчеству при Председателе Государственной думы РФ в Президиуме РАН. В состав Совета вошли М. Ю. Барщевский, С. Д. Валентей, В. Г. Графский, А. А. Гусейнов, М. В. Деменков, В. Б. Исаков, Б. Н. Коробец, В. В. Лазарев, А. Г. Лисицын-Светланов, В. Д. Мазаев, М. Н. Марченко, В. Д. Перевалов, А. Е. Петров, Д. Р. Поллыева, А. Е. Постников, Ю. А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева, В. Е. Чиркин. Из приглашенных присутствовали В. Е. Фортов, Т. А. Анчуткина, В. Н. Плигин, А. В. Смирнов и я. Заседание Совета приурочено к 110-й годовщине начала работы Государственной думы Российской империи. С приветственным словом выступили С. Е. Нарышкин и В. Е. Фортов. Время выступления было ограничено 5 минутами, поэтому пришлось сформулировать ряд предложений относительно перспектив дальнейшего изучения думского законотворческого процесса и необходимости пропаганды парламентского опыта. Было высказано много интересных наблюдений относительно современного парламентского законотворчества, а также предложений по его дальнейшему совершенствованию (Барщевский, Поллыева, Плигин). Лично для меня это заседание было полезно. Жаль, что на выставке не было ни третьего издания энциклопедии «Государственная дума Российской империи», ни документального сборника «Законотворчество думских фракций». Литература на выставке была представлена весьма хаотично, по принципу, что попалось под руку.

В четверг после доклада Р. Г. Пихои на секции Ученого совета у меня состоялась беседа с Ружицкой о сроках доработки рукописи ее плановой монографии.

Вплоть до праздников по просьбе А. И. Лушина читал рукопись кандидатской диссертации К. Н. Трунова, посвященной программе и тактике кадетской партии по национальному вопросу. Давно дал себе зарок больше не читать рукописи ни докторских, ни кандидатских диссертаций. На сей раз был вынужден откликнуться на просьбу Лушина, что с моей стороны было явно опрометчиво. Зарок нарушил, зря потратил значительное время. Работа нуждается в коренной переработке, о чем вынужден буду сказать автору.

Чтение диссертации перемежал чтением книги Тырковой о Пушкине, получая истинное удовольствие. Не могу не привести одно из моих любимых пушкинских гениальных стихотворений.

Свободы сеятель пустынный,Я вышел рано, до звезды;Рукою чистой и безвиннойВ порабощенные браздыБросал живительное семя –Но потерял я только время,Благие мысли и труды…Паситесь, мирные народы!Вас не разбудит чести клич,К чему стадам дары свободы?Их должно резать или стричь,Наследство их рода в родЯрмо с гремушками, да бич.

Пронзительные пророческие стихи Гения, отражающие в том числе и трагическую суть российской истории. Достаточно вспомнить о неоднократных распадах Руси – России.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное