Читаем Дневник ангела полностью

- Сейчас всем будет очень страшно, мать нашу так!

Он (предельно мрачно):

- Утекай. (достает ножницы)

Вдалеке зажигается новогодняя елка.

Звучит песня.

Не прячьте ваши трупики

По кадкам и шкафам.

Съедайте ваши трупики

Иначе быть беде.

Иначе ваши трупики

Повылезают там...

Иначе ваши трупики

Повылезает где?!

Повылезают где?!

В это время раскрываются могилы и из них вылезают Листьев, Меркюри, Тальков, л.Диана, Чубайс, Мень, Холодов и другие. Все поют припев песенки.

Между ними фланирует с микрофоном Якубович.

НДП (бегущая строка):

"В этот сюжет Чубайс попал по ошибке" (3-4 раза)

Слов и музыки почти не слышно - грохочет салют с фрагментами концерта Ж. - М.Жарра. Всеобщее ликование среди могил. Серпантин, конфетти, дети.

ЗТМ.

В студии.

Церемониймейстер:

- ...И всех интересует вопрос: как же теперь встречать Новый год?

Дома. Тетушки-статисты:

- Кого ещё интересует этот дерьмовый вопрос?

Церемониймейстер:

- Извините (хохот за кадром), для некоторых людей это очень серьезная проблема - Новый год, для нищих, например, сирот, бомжей, беженцев, матерей-одиночек, настоящих охотников за рыбкой-бананкой...

Тетушки-статисты:

- Кого интересует эта дерьмовая проблема?

- Да уж, дерьмее не бывает.

- И потом, милочка, где они видели сирот и беженцев?

- (оглядывается) Их нигде нет.

- Зато много дерьма.

- Да-да, очень много деpьма.

Церемониймейстер:

- (продолжает перечислять) ...Одноглазых маньяков, уродов с планеты Минбар, рядовых московских кроликов-камикадзе, фашистов... ой! (заглядывает в кадр Дома) Послушайте эй, как вас там, вы бы могли выражаться несколько иначе, (зрителям) извините. (гомерический хохот за кадром)

Тетушки-статисты:

- Конечно, могли.

- Мы ещё не так могли.

- (хором) А теперь мы можем по-другому! Отвали, это наша передача. Мы независимые. Мы круче "НТВ".

В Студии.

Ведущий (бьется в конвульсиях на столе):

- ...О грибах! о грибах! (внезапно успокаивается) А для тех, кто ещё не потерял надежды узнать, как встречать Новый год, - о грибах...

Церемониймейстер:

- В каком все-таки странном мире мы живем. (идет с микрофоном по незадействованным студиям, площадкам) Наша жизнь полна... неожиданностями. (хохот за кадром) Нет... (пауза) Эй! (смотрит наверх; пауза) Я продолжу?

В Другой студии.

Другой Ведущий:

- Это правда, что Вы стрижете ногти на ногах через носки?

Интересный Человек:

- Да.

Ведущий:

- Но почему? Я так понимаю - в этом Ваш протест против чудовищной несправедливости...

Человек:

- Нет.

- Против вопиющей бездуховности?

- Нет же, нет.

- Лично против Чубайса или новой системы налогообложения?

НДП (бегущая строка):

"В этот сюжет Чубайс попал по ошибке." (3-4 раза)

- Нет!

- Против самого... (указывает наверх)

- Нет!!

- Кой же черт Вы стрижете ногти на ногах через носки?!

- Да потому что мне нравится это делать! понимаешь, ты, журналюга, сволочь продажная! нравится!!!

- Ага, значит Вы все-таки протестуете - против средств массовой информации, почему?

- Потому что я уже убил одного из этих скотов, которые постоянно мешают мне стричь ногти на ногах через носки! (выхватывает кинжал, закалывает ведущего)

Ведущий:

- Несомненно, оставайтесь с нами. (умирает)

Стопкадр.

НДП (бегущая строка):

"Вот и вся любовь..." (3-4 раза)

Заставка. Новогодняя музыка, шарики и веселые дети.

Церемониймейстер (идет с микрофоном):

- Так вот. Извините.

НДП. "И перестань все время извинятся."

Церемониймейстер:

- Конечно, извините.

НДП. "Дурак"

Церемониймейстер:

- Да... В каком все-таки странном мире мы пока ещё живем. (пауза) Все ищут легкой смерти. И каждый хочет умереть так, чтобы не было потом больно... Так. (вытаскивает из кармана пиджака Сценарий, тоскливо смотрит; пауза; кричит) Извините!!! (пауза; тихо звучит печальная, но героическая музыка; почти шепотом) К нам приходят письма, все интересуются: как лучше умереть? (пауза; громко) ...Как лучше встретить Новый год! (смотрит наверх) Эй! А между тем... (смотрит наверх, подпрыгивает) ...наша жизнь полна... (кричит вверх) Эй! на меня штанга упадет или - как? (пауза; берет в зубы микрофон, лезет по лестнице на колосники; сквозь зубы) ...Наша жизнь полна... И поэтому мы все идем в баню! да! (свешивается с лестницы, пытаясь удариться головой о висящую на канатах штангу) ...и так - каждый Новый год... (срывается, падает, сверху на него падает штанга)

Звучит хор "Славься". Вбегают пожарники, заливают все пеной.

В студии. Ведущий (опять за столом):

- ...О грибах! Вы не хотите говорить о грибах?! (закрывает лицо руками) Уберите камеру! Я не могу, не могу так работать! (убирает руки с лица) У всех программы как программы, и только у нас... за что?! почему?!

Дома.

Тетушки-статисты (сидят на диване, сложив руки на коленях)

- Мне его чисто по-человечески жаль. (очень глубоко вздыхает)

- Никогда больше так не делай.

- Да?

- Да.

- Ладно (вздыхает).

- И так тоже не надо.

- Но почему?

- За это убивают.

- Да?

- Да.

- Ладно (вздыхает).

Одна тетушка вынимает пистолет и убивает другую. Та, умирая:

- И ты тоже... не делай так...

- И я тоже... (вздыхает) не делаю...

Застреливается.

Торжественно и грозно звучит музыка ("Па-де-де" из "Щелкунчика").

В студии. Ведущий (очень торжественно):

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Чагин
Чагин

Исидор Чагин может запомнить текст любой сложности и хранить его в памяти как угодно долго. Феноменальные способности становятся для героя тяжким испытанием, ведь Чагин лишен простой человеческой радости — забывать. Всё, к чему он ни прикасается, становится для него в буквальном смысле незабываемым.Всякий великий дар — это нарушение гармонии. Памяти необходимо забвение, слову — молчание, а вымыслу — реальность. В жизни они сплетены так же туго, как трагическое и комическое в романах Евгения Водолазкина. Не является исключением и роман «Чагин». Среди его персонажей — Генрих Шлиман и Даниель Дефо, тайные агенты, архивисты и конферансье, а также особый авторский стиль — как и всегда, один из главных героев писателя.

Евгений Германович Водолазкин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза