Читаем Дневник. 2010 год полностью

Удивительное заведение наша милиция! А охраной квартир занимается именно она. Не было за последнее время года, чтобы там не подняли оплаты. Причем, каждый раз надо обязательно приехать в их офис, каждый раз отстоять очередь, потом обязательно нужно сходить в банк и поменять все реквизиты. Причем, удивительное дело, это учреждение еще и начинает делиться: раньше охрана и техническое обслуживание составляли единое целое, а теперь это уже две организации, и ты должен заключить договор с каждой. И каждая в этом году прислала мне по письму: главное в них, что до 27 апреля надо придти в офис на Ленинском проспекте и заключить договор на установку в квартире нового прибора по охране. Ну, к этому я уже был готов, потому что мой сосед Михаил Михайлович Бржезовский мне уже об этом сказал и даже назвал цифру: 16 тысяч рублей. Прибор подразумевает и некоторые удобства: не надо перед уходом никому звонить, достаточно набрать на панели определенный порядок цифр.

Все это означает не только трату времени, но и по деньгам накладно.

Выбираю день, когда утро более или менее свободно, прихожу в милицейское логово, сижу и жду своего часа и сразу же мне: у нас поменялись планы - зайдите после 25 мая. Легкие раскаты скандала не описываю. Я служащих понимаю, они уже начали готовиться к встрече весеннего праздника, а потом пойдут долгие весенние каникулы, но ведь я должен все время помнить, что надо снова выкраивать из плотного графика время. В конечном счете, естественно, какая-то милая тетя начала мне выписывать направления. Опять, естественно, два счета: один за установку прибора, другой за что-то другое. Потом еще в банке мне выписали дополнительно два счета за перевод денег. Но тетя оказалась довольно доброжелательная и предупредила, что один счет можно оплатить и в Сбербанке, где за это возьмут три процента от суммы, а другой, большой счет, лучше оплатить в находящемся рядом коммерческом банке, где за перевод четырнадцати тысяч рублей возьмут лишь один процент. Здесь тоже возникает существенный вопрос, связанный с нашей жизнью, - как же начинает грабить наш основной государственный банк. Но, впрочем, возможно, все это между банкирами согласовано, и так велик процент именно для того, чтобы люди шли в коммерческие банки - банкиры, полагаю, везде одни и те же.

Естественно, я все сразу же и оплатил, но потом потребовалось по факсу передать копии счетов обратно в милицейское логово, а мне в свою очередь на двенадцатое мая приказали не ставить квартиру на охрану, а тринадцатого с 10 до 13 часов ждать мастера. Я вписал это указание рядом со своим служебным расписанием, где театр, экспертные советы, студенты, экзамены и многое другое.

Как же я хочу освободиться наконец от рукописи с дневниками! Надо бы кое-что из нее вычистить, но пока не решаюсь. Займусь этим, пожалуй, в верстке. Впереди еще и огромный словник, к которому я готовлюсь, как к битве.

22 апреля, четверг.Встал в шесть утра, час читал рукопись Дневника за 2004 год после корректора. Это совершенно изумительный специалист, я уже с нею встречался ранее, она не только все знаки и слова ставит на место, но и многое правит по смыслу и по знанию реалий культуры. Для меня с моей небрежностью к деталям это - невероятная помощь. Но в принципе чтение версток меня доканывает. Во-первых, начинает залетать чувство страха: не очень ли ты обидел людей, с которыми подчас ты в добрых отношениях? Ну, было, было, но ведь прошло. Бросаются в глаза длинноты и некоторые провисания в тексте. Надо бы подсократить, но сам не решаешься. Не слишком ли много быта, не мало ли «сокровенного»? А где духовный мир автора - он весь за книгами, событиями, его сомнениями и мелкими поступками.

Еще до того, как уехать в институт, около одиннадцати, получил эсэмэску от Ашота, что «Литературная Россия» опять поместила материал об институте. Почти с восторгом от чужой смелости Ашот пишет - досталось, дескать, всем, кроме вас. Так как с Ашотом мы живем не только в одном доме, но и в одном подъезде, то я сразу же в одиннадцать ноль пять - телефон дает удивительную возможность все задокументировать - пишу ему: «Ты где?». Он отвечает, что уже уехал из дома. По мере чтения - Ашот, видимо, ехал в метро, он у нас усердный читатель, - верный соседу снабжал меня все новой и новой информацией. В одиннадцать часов двенадцать минут снова пишет: «С.П. с издевкой назван великим писателем современности». В одиннадцать часов семнадцать минут новое добавление: «Сильно прошлись по Стояновскому и Киселевой». Я начинаю нервничать все сильнее и сильнее и отвечаю: «Я скоро в Лите, не выпускай газету из рук». В одиннадцать тридцать получаю дополнительное разъяснение: «Газета пришла сегодня из институтской библиотеки, но ее уж затребовали». Подразумевается, что «наверх».