Читаем Дневник. 2010 год полностью

Готовился к семинарам и до глубокой ночи конструировал очерк про Гагарина. Перерыв часа на полтора сделал лишь в шесть - ради Вили Люкеля, приехавшего в Россию мужа Барбары из Марбурга. Он, как обычно в это время года, в Москве, на курсах преподавателей русского языка. Барбара, к счастью, уже ходит. Вспомнили былые дни и наших общих знакомых. Вилли я накормил супом и мясом, которое поджарил на новом аэрогриле.

30 марта, вторник. Утром ехал в институт, на повороте с путепровода на Садовое кольцо, возле радиальной станции метро, стоит автомобиль телевидения - доснимают вчерашнее. И у вестибюля станции «Парк культуры» - целая толпа изнывающих без дела милиционеров. Рыцари вчерашнего дня. Занятно, что уже после семинара у драматургов, когда мы обедали с Мишей Стояновским, он рассказал, что сегодня, когда ехал на работу, внизу, на станциях, не заметил ни одного милиционера, все тусовались только на улице. От Миши узнал я и еще одну удивительную подробность. Ежедневно с Северного Кавказа, оказывается, в Москву приходит от восьмидесяти до ста автобусов с пассажирами. Автобусы не досматриваются, пассажиры не проверяются. В газетах уже не без иронии объявляют цифру 726 миллиардов 844 миллиона 703,7 тысячи рублей, которые Россия тратит на «национальную безопасность и правоохранительную деятельность».

Провел, как и обычно за последнее время, два семинара. К концу дня устал страшно. С Вилли, который сегодня был у ректора, передал Барбаре небольшой подарок - свою книжку переписки с Марком Авербухом и всю в золоте праздничную водку. Последнюю пусть Барбара поставит на стол, пируя с друзьями. Ей уже семьдесят.

Как ни странно, материал Антона Яковлева семинар принял почти единогласно. Мне он тоже понравился, лишь бы мальчик весь не ушел в бытописание студенческой пьяной жизни.

Лег рано, по радио говорили о провале наших спецслужб, которые должны были бы предотвращать подобные взрывы. Приводились в пример порядки в лондонском метро. Надо сказать, что задним числом, по еще теплым следам наши спецслужбы работают споро и оперативно. Версия о двух шахидках обрастает новыми подробностями. Уже по видеосъемке обнаружено, где они сели - на Юго-Западной, - и что сопровождали их две женщины более старшего возраста и мужчина славянской внешности. Другой раз было сказано, что одна из них прямо на платформе совершила намаз. Уже есть и везде висят фотороботы. Нет только прямых доказательств этих складных историй.

31 марта, среда. Сегодня в шесть часов состоится вручение Горьковской литпремии. В номинации прозы - «Фома Гордеев» - кое-что достанется мне. Весь день я об этом думал, расхолаживался, кормил себя, лежал, ходил на улицу и лишь привел в порядок очерк о Гагарине, который завтра понесу сдавать Тарасову. Он у нас здесь координатор. Кажется, должен написать что-то подобное еще и Королев. Вот так время подошло к пяти, когда надо было ехать. По случаю этого маленького праздника моего честолюбия, хотя с утра настроение было не мажорное, решил устроить премьеру своего нового костюма, купленного в Дублине. Удивительно, как уверенно и хорошо чувствуешь себя в добротных и по мерке приобретенных не случайных вещах!

Ехал не торопясь и, естественно, вышел на станции метро «Парк культуры». Именно здесь вчера произошел теракт. Сейчас уже тридцать девять человек погибших и около восьмидесяти раненых и контуженых. Надо сказать, что для москвичей этот теракт оказался сильнейшим потрясением, каждый почувствовал себя потенциальной жертвой. На станции установлены два стола, заваленных цветами. Здесь же зажжены свечи, я не люблю это название - «поминальные».

Премию, как и в прошлый год, вручали в фонде, которым руководит Людмила Путина. Фонд помещается на Воздвиженке, в обычном старом доме, выпотрошенном и внутри превращенном в нечто удобосовременное, где есть и довольно большой зал, и буфет и, видимо, кабинеты и все что надо для конторской работы. Народу было много, лица знакомые, в том числе и Светлана Василенко, которая несколько лет назад тоже, как и я в этом году, получила «Фому Гордеева». Позже мы с нею вместе сфотографировались - «Два Фомы». С моей стороны я пригласил на это вручение А.Ф. Киселева, Н.Е. Рудомазину, которая мою книгу редактировала, И.Л. Андреева. Я знал, кстати, что Александр Федотович Киселев дружит с Путиной. Были еще С.П., Сережа Федякин, с которым мы работаем в институте, Максим Лаврентьев и Алиса Ганиева с целым ворохом знаменитых литературных девушек - Пустовой, Погорелой и какими-то еще другими.