Читаем Дневник. 2010 год полностью

День Защитника Отечества ознаменован, естественно, мужскими поступками. Во-первых, к счастью, наши девушки, которые в России традиционно сильнее мужчин, заработали на Олимпиаде в эстафете по биатлону золотые медали. Днем по радио «Эхо Москвы» передали странную информацию, которая не идет у меня из головы. Выступая после своего проигрыша, Плющенко - здесь он держался достойно и мужественно - в интервью «ляпнул», что, дескать, фигурное катание - вещь, конечно, изящная, но мы - мужики, и в спорте должен побеждать сильнейший. Имеется в виду, что сильнейший - тот, кто крутит четыре оборота, как он сам, а тот, кто получил золотую медаль, четырех оборотов не крутит. Американцы, прочуяв во всем этом достаточно обычном выступлении нечто оскорбляющее их толерантность к сексуальной неоднозначности, намекнули, что Плющенко может оказаться без визы в Америку. Ну, дело понятное. Сказал ли я, что Плющенко в своем интервью допустил слово «мужики», в противовес как бы «не мужикам».

Слово «мужики» стало у нас расхожим. Но вот о чем я подумал. За последнее время пить водку - так мужики, банк, администрация, начальство - везде мужики. А мужиков, которые бы пахали и косили, ковали сталь и доставали из-под земли уголь, - таких вроде бы и не осталось. Впрочем, современное общество называет их даже не мужиками, а так, разная чухня.

Уже под самый вечер смотрел по Discovery длинную передачу о войне - война всегда дело мужицкое. Это о высадке американцев и англичан в Нормандии.

Вечером в городе был салют.

24 февраля, среда.План дня очень напряженный: до 10-ти утра надо сбегать в поликлинику сдать анализы, потом поехать в институт, где должен в три часа состояться специализированный совет по защитам, а в пять у меня прием у врача. В институте сделал целую кучу дел. В первую очередь, поговорил с самой Аллой Дубинской, а потом с ее мамой. Но к счастью, весь материал Аллы у меня был по рукописи расчерчен и полон моих замечаний. У студентки и ее мамы один аргумент: но ведь раньше хвалили… Они не понимают, что мастер хвалит за первые усилия и все время ждет, когда развернувшиеся наклевышки этих самых усилий и способ их выражения сольются в том, что мы называем текстом и стилем писателя.

В четыре часа состоялся совет. Это уже второй сын из нашего коллектива, на этот раз нашего преподавателя Юрия Михайловича Папяна. Сын в свое время окончил наш институт и особым талантом не отличался. Многие из наших преподавателей его хорошо помнят - Левон Папян. «Тот еще огурец» - это кафедра новейшей литературы. Мне кажется, что и в первом, и во втором случае «сыновьих защит» родители страхуют для жизни своих не очень одаренных детей: в крайнем случае, пойдет преподавать.

С Левоном я успел поговорить еще до защиты. Сразу отметил, что он, как свойственно почти любому юноше с Востока, за три или четыре года, что я его не видел, огрузнел и пополнел с лица. Занятно, что диссертацию он писал аж в Забайкальском университете, у Галии Дафуровны, моей старой знакомой, с которой я и сейчас переписываюсь. Она у нас защищала докторскую. И, кажется, диссертацию Папяна в Забайкалье-то к защите не приняли. Итак, разговор. По-отечески и по собственной традиции я со всеми студентами и выпускниками «на ты».

«- Где ты сейчас работаешь?

- В банке.

- Ну, банк это вполне армянское дело. - Тут я вспомнил председателя банковского сообщества, если мне не изменяет память, Тосуняна. - А кем работаешь?

Как я понял из ответа, мальчик отвечает на вопросы клиента по телефону и здесь, конечно, филологическое образование необходимо. Уговорить, убедить, соблазнить, наконец.

- Так зачем тебе нужна защита и степень? Для визитной карточки?»

По-моему я почти попал в цель.

Реферат у мальчика написан довольно ладно, но кое-какие логические нестыковки я заметил. Естественно, передал А. Камчатнову и В. Ковскому, они, конечно, крови не жаждут, но с вопросами и уточнениями погоняют. В диссертации речь идет о не очень понятных «словесных рядах» и других изобретениях А.И. Горшкова, ученика академика Виктора Виноградова.

Вернувшись из института, весь вечер сидел и монтировал разные цитаты, писал план выступления и боролся с собственной апатией. Но все же ума хватило пораньше лечь спать.

25 января, четверг.Утренний «подарок» - ночью на Олимпиаде канадская сборная с разгромным счетом победила нашу хоккейную «дружину». Когда наши обозреватели говорят «дружина», то все время подразумевается «непобедимая». А это, оказалось, не дружина, а холопы, служащие у разных хозяев, в разных зарубежных клубах, но на короткое время слетевшиеся на поживу, якобы по зову родины. А родина у всех на их банковских карточках. Недаром, как сказала та же пресса, многие из состава сборной, «легионеры», через несколько часов после своей постыдной игры, улетели к месту своей постоянной зарубежной работы, легионерить. Родина-мать зовет!