Днем, еще до отъезда в Москву, звонила из Италии Вера Сидорова. Оказывается, они с Женей сейчас на церемонии вручения премии в замечательном Пенне. Из москвичей там, кажется, еще Миша Семерников, Володя Личутин, Анатолий Курчаткин. И вот вчера на городской площади с Женей вдруг стало плохо, он упал и «буквально на наших глазах стал уходить». Взвали «скорую помощь», до ее прибытия кто-то стал делать ему искусственное дыхание. Довольно быстро он отошел, но во время искусственного дыхания ему повредили ребро. Женя волнуется за семинар во вторник, но пока он в больнице, и ему никуда ехать нельзя.

Умер Владимир Маслаченко, футболист, вратарь, телекомментатор, 72 года. Не страшно умирать, а страшно недоделать свой жизненный урок.

29 ноября, понедельник. С утра ездил в институт, надо было отвезти рукопись дневников за июнь, июль и август 2010 года Пёве. Он читает все сквозняком после меня и Марка. В институте рассказывали о прошедшем ученом совете, где представляли новый учебный план. Основной нажим на кафедру общественных наук: жмут историю, латинский язык; как я понял, есть стремление подсократить теоретические аспекты русского языка. Но язык все-таки наша основа, так что я в своем отношении к нашим новшествам еще не определился. Очень изменилась жизнь, наши выпускники подолгу не могут найти работу, а мы их не снабдили ни навыками журналистики, ни навыками корректуры, ни навыками преподавания.

Когда был в институте, заходил в книжную лавку. Рыться в книгах я не люблю, слишком велик соблазн, а стать, как все, просто счастливым читателем я не могу.

Вернулся довольно рано домой и сел за компьютер, продолжая точить до глубокой ночи сентябрь прошлого года.

Вечером звонил только что прилетевший Миша Семерников, рассказал мне в тех же подробностях, которые я слышал от Веры, всю грустную историю Жени Сидорова. Новое здесь только то, что все в порядке с давлением, вроде в порядке кардиограмма, есть связная и отчетливая речь, может быть, это что-то нервное, переутомление, обойдется. Вера и Женя пока в Италии. Я полагаю, что по дороге Вера и Женя все же заедут в Париж, который они оба так любят.

Расцвела у меня на подоконнике на кухне орхидея, подаренная мне два года назад моей ученицей Катей.

30 ноября, вторник.Вечером вчера С.П. прислал эсэмэску - умерла Белла Ахмадулина. Утром встал с этим известием и, пока ехал, все время вспоминал уже покойную Беллу Ахатовну. Последний раз несколько лет назад я встретил ее в резиденции посла Германии. Это был какой-то праздник, накрытые столы, вино, закуски, много людей. Совсем недавно ей присудили Государственную премию, это была первая в ряду премия, обеспеченная очень большой суммой денег. Писатели тогда озверели, а я, помню, послал телеграмму Петровскому, председательствовавшему в комитете, поздравляя с точностью выбора. В посольстве я говорил, что очень рад этой премии. Б.А. была в черном платье и черной большой шляпе. Мы поговорили, тогда же я поразился тому, как внимателен к ней ее муж Борис Мессерер.

Этой же вестью в институте меня встретила Олеся Николаева, она жительница Переделкино. Она же сказала, что уже много лет, как и В.С., покойная была на гемодиализе. Бедные женщины.

День выдался трудный. Утром провел семинар у первого курса, в два часа - у пятого. Готовился долго, были цитаты, интересные дискуссии. На пятом курсе обсуждали Диму Иванова, на первом - Горячева, который учится уже во второй раз. В чем-то тексты похожи - в обоих герои не размышляют, а действуют.

Вечером по ТВ показали церемонию произнесения Медведевым ежегодного послания Госдуме. На сей раз он говорил о демографической ситуации в России. Мне показалось, что в этом было много молодой демагогии. Если родится третий ребенок, то надо давать земельный участок родителям. А сколько стоит дом? А какова детская смертность? Все это говорилось с огромным апломбом. Предложение взятку и откат заменить 100-кратным штрафом вместо посадки в тюрьму мне не кажется радикальным. Ощущение оберегания вороватых, а их в государственном аппарате, который Медведев же и возглавляет, тьма. Неубедительной мне кажется и статистика Медведева: Ахматова, Некрасов, Чехов, Гагарин - каждый из них был третьим ребенком в семье. Ахматова и Некрасов - дворянские дети, Чехов - не из неимущей, а из купеческой семьи, а у Гагарина повитухой была советская власть.

1 декабря, среда.

 Утром сел и добил редактуру Дневника за сентябрь 2009 года. В последние дни я упустил много времени, теперь приходится наверстывать. Это значит, все время в сознании держать несколько векторов работы: дневник сегодняшнего дня, книга о Вале, редактирование дневников за прежние годы, собственно сама работа. Остается еще дом, день рождения, надвигающийся как шторм, и где-то на периферии книга в «Дрофе».

Вечером по «Культуре» Борис Мессерер говорил о своей покойной жене, о редком у них совпадении вкусов в искусстве и в оценке людей. Очень точное наблюдение. Тут я вспомнил Валю - на этом же держалась и наша с нею жизнь.