Читаем Дневник. 2010 год полностью

В вагоне попутчиками оказались два парня родом из Ульяновска: Паша и Роман. Возвращаются из Москвы, где целый месяц работали в бригаде у отца Романа - проводили и запускали отопление. Роману идти в армию, он недавно окончил школу или колледж, а Павел уже окончил институт. Работы настоящей и прилично оплачиваемой в Ульяновске найти невозможно. Специальность Павла связана с компьютерами и авиастроением. В Ульяновске когда-то была серьезная промышленность, сейчас она почти умерла. Перспектив у молодого человека на хорошую работу, на возможность купить квартиру - никаких. Павел сейчас устраивается в Москву на работу в одно из подразделений ФСБ. Уже восемь месяцев идет проверка. Что меня поразило, так это любовь к своему городу. Видимо, она существует у всех россиян, а особенно у тех, кто покрутился в Москве. Рома собирается в армию на контракт. Это удел провинции, хорошо зарабатывающая Москва служить не хочет.

26 ноября, четверг. Событий, может быть, мелких для постороннего глаза, столько, что я не знаю, как со всем этим справиться. Я все же редко бываю в провинции, а здесь все сошлось: политика, экономика, культура. Всё, естественно, сосредотачивается на людях, на их возможностях, внутренней хватке. Хотелось бы эту запись построить на ряде портретов, но получится ли, не возникнет ли просто ряд информаторов?

На вокзале нас встретила еще молодая, по-русски дородная, но вполне живая и быстрая дама - Вера Викторовна Матвеева. Она приятельница Володи Крымского, но еще и заместитель директора департамента культуры в областном правительстве. Сразу записываю, что с директором Татьяной Александровной нам еще предстоит встретиться завтра. Ведает Вера - она позволила так себя называть - областной и районными газетами, сама журналист и в прошлом главный редактор областной газеты. Сразу ошарашила - расписание трудное, поэтому, говорит, давайте начнем с того, что вы, может быть, и не увидите. Жилка журналиста и коллеги. «Посмотрим наш новый мост, проедем по мосту старому, и я вам покажу, где находится Арсенал». Мне сразу вспомнились репортажи по телевидению, небольшой разговор в поезде с попутчиками Романом и Павлом. Один из них, то ли Павлик, то ли Роман, помнится, сказал, тоже вспомнив о катастрофе на Арсенале, что там, дескать, только десять официальных жертв, а он слыхал, что морги в двух больницах были переполнены.

Вот и Волга-река. Наша машина - Вера с шофером Андреем ездит на старенькой «Волге», на которой вскоре вышло из строя отопление, - спускается вниз с одной террасы на другую - сам-то город стоит на горе - и, наконец, мы въезжаем на огромный, прочный мост через реку. Тяжелые, все в заклепках, фермы. Чем-то этот мост похож на наш Крымский. Среди десятков тысяч заклепок стоит, по преданию, одна - золотая, ее ищут до сих пор. Мост памятный. Именно в этот мост, кажется, в пятый или шестой, несудоходный, пролет врезался теплоход «Александр Суворов» - тоже всенародная трагедия, уже тогда становилось ясно, что в нашем «Датском королевстве» что-то не в порядке. Мост старый, еще дореволюционный, называется «Императорский», для того времени он был просто циклопическим - четыре километра. С него, если глядеть налево, вдалеке, но отчетливо виден другой, новый мост. Собственно, там уже не Волга, а Куйбышевское водохранилище - это только автомобильный мост, и в нем уже 12 километров. Новый мост называют «Президентским». Вечером я вспомню об этом названии и подумаю: есть ли здесь ирония? Мы тогда будем в гостях у одного из местных, ну, без иронии скажем так, олигархов, у Николая Петровича, и, когда речь зайдет об этом мосте и его двадцатилетнем строительстве, он пренебрежительно, но твердо скажет: «Не мост, а переправа». Тут же вспомнит о том, как первый губернатор, он же еще в прошлом и первый секретарь обкома, когда рассматривался проект моста, довольно небрежно этот проект упростил, лишив сооружение еще одного полотна, проложенного, так сказать, по второму этажу. В свою очередь, этот рассказ вызвал у меня другую ассоциацию. Я вспомнил здание ТАСС у Никитских ворот и чей-то рассказ, будто это очень непростое по архитектуре здание должно было иметь этажей в два раза больше. Однако в процессе планирования выяснилось, что из верхних окон будет просматриваться квартира кого-то из членов Политбюро, проживавшего где-то на Бронной или на Спиридоновке и, значит, снайпер метким выстрелом уложит члена наповал. Тогда начальственный карандаш, подобно мечу Александра, разрубил клубок проблем, а заодно и архитектурный проект по высоте на две части.