Читаем Дневник. 2010 год полностью

Сама церемония презентации проходила с обычным официальным размахом. Посла России не было, но выступал от имени посольства молодой человек Алексей (или Александр?) Карпов, который во время речи умудрился не произнести ни одного живого слова. Порадовался я только тому, что встретил Ирину Ивановну Сокологорскую. Она передала мне несколько экземпляров своего журнала, в том числе и с отрывком из давней повести В.С.

Ужинали возле здания Хлебной биржи, и опять сытно и довольно долго. Но вино и ресторан были похуже, чем накануне, хотя посуды и размаха больше.

3 октября, воскресенье. И опять я остался жив после нерасчетливого гостевого ужина. Вставать пришлось рано, но проснулся еще раньше назначенного для себя времени и сразу схватился за принесенные вчера из Центра книги. Во-первых, конечно, порадовался, что Ирэна Ивановна в одном из номеров журнала перевела два отрывка из повести Вали, которую в свое время печатал «Новый мир». Как бы она, бедняжка, была этому рада. В ближайшее время съезжу на кладбище и ей об этом расскажу. Напечатала Ирэна Ивановна и мой маленький рассказ из «Литературки» - «Новые кроссовки». Здесь же номер с рассказами студентов, которые очень давно отбирал для журнала я сам. Есть материал и моего выпускника Андрея Коротеева. Обидно, что все это слишком поздно до Москвы доходит, а ведь могло уже давно кого-то порадовать. И.И. Сокологорская говорит, что с кем-то эти журналы в Москву посылала… Памятуя, что и авторефераты из Челябинска тоже до меня не дошли, я верю в некоторую фатальность моей корреспонденции в институте.

После журнала Ирины Ивановны взялся уже за совместную книгу, естественно, первым делом за собственный очерк. Два эпизода отсутствуют. Нет большого куска, связанного с военной и космической цензурой, и вырезан мой личный эпизод с Гагариным. Это, конечно, очерк обескровило, лишило уникальности и почти превратило в дежурное сочинение. Отчего-то я даже не очень расстроился. Теперь на вполне законных основаниях я могу напечатать полностью этот очерк в России. Но почему французы столь щепетильны? В совместной книге и - цензура! Потом, уже после завтрака С.И. Чупринин рассказал, что именно со стороны французов была активно проявлена политическая редактура. Вроде бы даже один из материалов слетел с формулировкой «русофобия». По словам С.И., французов волновали не ужасы ГУЛАГа и КГБ, а негативное отношение к сегодняшней действительности, шевеление ФСБ. Аргументом могло стать предисловие нашего министра культуры.

Обратный полет - двухчасовое сидение в скучной Варшаве, хождение по магазину беспошлинной торговли. О грандиозности аэропорта во Франции я уже писал. Купил для подарков четыре упаковки сыра камамбер. Из аэропорта довольно быстро доехал до дома.

4 октября, понедельник. Владимир Ресин, ставший исполняющим обязанности мэра, предложил перенести памятник Петру Первому. Меня восхитила эта инициатива ближайшего помощника и, наверное, доверенного лица. Это уже высокий, почти государственный градус предательства. Ах, как не хочется этому исполняющему обязанности уходить вслед за своим патроном! Я-то хорошо помню, что именно Ресин отвечал за строительство в Москве.

По радио все время разговоры о политической судьбе Лужкова. Довольно быстро определилось, что баллотироваться на пост президента он не станет. Но в своем скором интервью, которое Лужков дал Альбац, бывший мэр сказал, что он будет создавать общественное движение. По этому поводу на «Эхо» долго и смачно комментировали взгляды Лужкова как демократа.

Ездил на работу, там все относительно спокойно, давали зарплату, в том числе выдали значительную премию за мои летние труды. Взял свертки - для меня и Ю.И. - с одеждой, присланной из Питера. Позвонил Ю.И., он пообещал сегодня же приехать и забрать свою долю. В связи с этим сразу же принялся что-то готовить. За полтора часа сварганил уху, две рыбьи больших головы у меня лежали в холодильнике, и нажарил сковородку котлет из индейки. В качестве резерва у меня была еще коробочка сыра, купленного в аэропорту. Еще две таких коробки я подарил Н.В. и Е.Я.

Ю.И. пробыл что-то около часа, обсудили все последние события.

5 октября, вторник.Пока утром готовил завтрак и брился, слушал радио. Лужков по-прежнему основная тема. Конечно, в окружении чиновничьих взяток, милицейского произвола, пожаров и прочего. Ресин уволил префекта Митволя.

Вечером в новостях сказали, что у Лужкова новая работа - теперь он декан на факультете в каком-то международном институте, которым руководит бывший до Лужкова мэром Москвы Гавриил Попов. Мэр на телевизионной картинке выглядит бодрым и уверенным. На голове - кожаная кепка.

Как обычно по вторникам, провел два семинара. Сначала разбирали небольшие рассказы актера Михаила Тяжева. Это очень профессиональная работа, хоть сейчас ставь на защиту. Есть вещи просто виртуозные. Моя задача теперь - помочь определиться с общим направлением.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Парижские мальчики в сталинской Москве
Парижские мальчики в сталинской Москве

Сергей Беляков – историк и писатель, автор книг "Гумилев сын Гумилева", "Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя", "Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой", лауреат премии "Большая книга", финалист премий "Национальный бестселлер" и "Ясная Поляна".Сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон, более известный под домашним именем «Мур», родился в Чехии, вырос во Франции, но считал себя русским. Однако в предвоенной Москве одноклассники, приятели, девушки видели в нем – иностранца, парижского мальчика. «Парижским мальчиком» был и друг Мура, Дмитрий Сеземан, в это же время приехавший с родителями в Москву. Жизнь друзей в СССР кажется чередой несчастий: аресты и гибель близких, бездомье, эвакуация, голод, фронт, где один из них будет ранен, а другой погибнет… Но в их московской жизни были и счастливые дни.Сталинская Москва – сияющая витрина Советского Союза. По новым широким улицам мчатся «линкольны», «паккарды» и ЗИСы, в Елисеевском продают деликатесы: от черной икры и крабов до рокфора… Эйзенштейн ставит «Валькирию» в Большом театре, в Камерном идёт «Мадам Бовари» Таирова, для москвичей играют джазмены Эдди Рознера, Александра Цфасмана и Леонида Утесова, а учителя танцев зарабатывают больше инженеров и врачей… Странный, жестокий, но яркий мир, где утром шли в приемную НКВД с передачей для арестованных родных, а вечером сидели в ресторане «Националь» или слушали Святослава Рихтера в Зале Чайковского.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Сергей Станиславович Беляков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное