Читаем Дневник. 2009 год. полностью

В брошюре есть несколько интересных соображений относительно самого процесса творчества – о спокойствиии о страсти. Соображения о Мейербере и Мендельсоне мне неинтересны, и того и другого исполняют и играют.

26 октября, понедельник. На последней институтской конференции, когда из зала уже все расходились, встретились с Надеждой Кондаковой. Она дала мне последний номер «Литературной России». «Прочти, для меня это важно». Открыл только сегодня, газета затерялась где-то в рюкзаке, с которым я вместо портфеля хожу и езжу. Утром сразу же и прочел. Не знаю, так ли выдающееся качество этих стихов, но смысл горяч и искренен. «Твой дед – посадил моего деда, мой отец – до смерти презирал твоего отца. И из этого нет выхода. Эта ненависть не имеет конца». Это стихи о теме всеобщего прощения, чтобы потом жить вместе и быть услышанными Богом. Тема, в общем, моя; идея, над которой я последнее время размышляю.

После стихов заглянул и на другие страницы. Здесь все достаточно основательно и интересно – газета за последнее время изменилась к лучшему, мало рекламы и, кажется, почти нет заказных рецензий. Правда, есть статья «Русский Букер» на финишной прямой». Это подборка цитат из рецензий о романе «Елтышевы» Романа Сенчина. Роман, как и все у Сенчина, наверное, неплохой, может быть, даже отличный. Но в газете, в которой сам Сенчин и член редколлегии и ведет критику. «Елтышевы» – роман, который следовало бы включить в школьную программу»; «Елтышевы» – это «Будденброки» Романа Сенчина». Все это цитаты из разных мест, но все, кажется, авторы «Литературной России»

Внимательно прочел я и все материалы, касающиеся недавней встречи В. В. Путина с писателями. Здесь очень интересное мнение не о самой встрече, а об отношении к власти у Владимира Березина, давнего, но еще в мое время, литинститутского выпускника и аналитическая статья об этой встрече Вяч. Огрызко. Не могу утерпеть, чтобы не впечатать небольшой пассаж.

«В перестройку, помнится, писатели, попав к Горбачёву или Рыжкову, в первую очередь говорили о спасении Байкала и Волги, о качестве преподавания в школах гуманитарных предметов и о борьбе с алкоголизацией народа. Литераторы убеждали советских правителей прекратить работу по перебросу части стока северных рек на юг. Инженеры душ протестовали против устроительства мощных химических комбинатов рядом с крупными городами. А что теперь? Если верить информационным агентствам, из трёх часов, в течение которых продолжалась беседа Путина с писателями, более половины времени заняло обсуждение меркантильных вопросов. «Инженеры человеческих душ» просили премьера вмешаться в ситуацию с их дачами в Переделкино, решить вопрос с собственностью».

Вечером, по телевидению, рассказали о встрече руководителей думской оппозиции с президентом Медведевым. Все, как обычно, прошло в утешительно-соглашательской манере. Тем не менее В. В. Жириновский, который, как известно, никогда не врет, сказал, что обратился к президенту с требованием о снятии с поста Ю. М. Лужкова. Жириновский аргументирует это свое требование тем, что Москва – коррумпированный город и во главе этой коррупции, по мнению Жириновского, стоит Лужков.

27 октября, вторник. Утро было по самочувствию тяжелым, а тут еще и звонок Инны Люциановны. Сегодня она не может прийти на работу, ссылается на выборы в ГИТИСе, там сегодня переизбирают Ученый совет. Но вообще ее состояние меня тревожит, помимо возраста, я чувствую, как у нее уходят силы. Утром же из почтового ящика я достал и небольшую заметку из «Коммерсанта». После дела майора Евсюкова, перестрелявшего по пьянке в супермаркете «Остров» в Москве целую группу граждан, возникло новое милицейское дело уже в Туве. Как пишут в газете, «глава МВД Тувы был отстранен от должности после того, как один из его подчиненных расстрелял двух коллег и покончил с собой». Мой сосед Ашот, который положил мне вырезку в ящик, предварил это эсэмэской, в которой написал: «менты стреляют друг в друга». Естественно, пьяный местный оперативник 25-ти лет, когда его остановили для проверки гаишники, выхватил табельное оружие и сначала застрелил одного, потом тяжело ранил второго, потом застрелился сам.

Вечером, когда я пришел домой, радио говорило о том, как наша милиция не бережет ни себя, ни нас и попутно рассказывало разные страхи о существующем приказе по милиции в случае волнений стрелять, и о готовых лагерях, предназначенных именно для тех случаев, когда привычный и смирный народ вдруг зарыпается. Жизнь с каждым днем становится веселее и разнообразнее.