Читаем Дневник. 2006 год. полностью

10 февраля, пятница. В двенадцать было заседание президиума авторского совета РАО. Здесь не только трагическое положение А.П. Петрова, но и заявление Ю.М.Антонова с наивным требованием показать ему все финансовые документы за два прошлых года. Что-то он, видимо, подозревает. Как ни странно, время кое-что поставило на место, и законодательная база потихонечку совершенствуется. Возможное лицензирование разнообразных обществ, занимающихся в пику РАО сбором авторского вознаграждения, наверное, поможет организации избавиться от дополнительных претензий. Все хотят не собирать, не работать, а получать отчисления и бесконтрольно их, по возможности ничего не передавая авторам, тратить. РАО, между прочим, в прошлом году по сборам перешагнуло сумму в один миллиард рублей. Мне, правда, кажется, что по тем темпам жизни, которые сейчас бушуют, это не очень много. Разборка по всем вопросам была довольно долгой и полезной. Оказалось, что не всегда Антонова предупреждали о заседаниях совета даже тогда, когда нам говорили, что предупреждали. Мне это очень не нравится. Не понравилась мне склока, которая возникла между Клевицким и Слободкиным, я думаю, что Саша здесь несправедлив и играет не свою игру. Претензии Антонова принесли определенный результат. По крайней мере, всевозможные перекачки авторских средств не будут так бесконтрольны. Я еще раз убедился, что общественные организации это бесконечное поле для больших и малых злоупотреблений. Определились с датой совета, который назначен на полдень 20 февраля. Удастся ли на нем высказать мои претензии к слишком щедрой раздаче средств на композиторов, концерты и прочее?

В самом начале заседания узнал много салонных новостей: 1. Ходорковский в своем узилище шьет на машинке рукавицы. 2. Абрамович купил пятую яхту. 3. Еще раньше от С.С. я узнал, какие новые машины купил Юра Антонов. 4. В РАО, по словам Антонова, происходит много событий за спинами вице-президентов и президента. Рассказан был еще и актуальный анекдот, связанный с птичьим гриппом: в Большом театре идет репетиция «Лебединого озера», вдруг одна из девушек кордебалета чихнула. Пришлось всех расстрелять из-за боязни эпидемии.

Под вечер ездил к Лене и Саше Егоруниным. Они все еще живут в старой своей квартире, которая, правда, рядом с их работой в областной «Московской правде». Я всегда радуюсь, когда вижу дома, похожие на мой: тот же беспорядок, который создают рассованные по всем углам книги и масса накопившихся за жизнь безделушек. Саша теперь замглавного в газете – один из тех моих приятелей, кто ничего не наворовал. Единственное, чему у них можно было позавидовать – это прекрасной кухне, у Саши, как и у меня, страсть к кулинарии.

Лена очень интересно рассказывала, как закрывали их подмосковные газеты, имевшие в то время огромный тираж. Это было связано с приходом на губернаторское место бессребреника Громова. Не то чтобы газеты были не нужны, но был нужен этаж в комбинате «Московская правда». Хорошо помню «Домашнее чтение», замечательную, с большим тиражом газету, на которую буквально молились читатели. Для них это был единственный доступный выход в приличную некоммерческую литературу. Я помню, сколько моих учеников публиковалось там. И газета окупалась. Но за успешно прошедшие выборы надо было расплачиваться, возвращать деньги, потраченные на рекламную кампанию. Так что логику дальнейших действий бывшего кандидата понять можно. Как и то, что кумиров остается все меньше и меньше. Тем не менее, вспомнил, как вместе с этим любимцем «ограниченного контингента» летел на вертолете с вертолетным же сопровождением в только освобожденный от душманов, афганский Хост. Тогда же обратил внимание на привычное брезгливо-барственное выражение его лица.

11-12 февраля, суббота, воскресенье. Уже несколько недель мусолю третий за 2005 год номер «Нашего современника», отданный литературной молодежи. Я его даже перед каникулами раздал ребятам, но теперь понял, что это для них тяжеловато, хотя определенные тенденции в нем намечены. Попутно думаю, станет ли Стасик Куняев, как обещал, печатать мои дневники, или не будет. Впрочем, мне и так хорошо, и этак неплохо. В одном случае появится публикация, во втором – в коллекцию разочарований поступит еще одно свежее наблюдение. Колеблюсь: что для моей натуры было бы приемлимей?