Читаем Дневник 1905-1907 полностью

Пасха; дождь; темно; никуда не выхожу; мне оставлены деньги на раздачу дворникам и т. п., и я христосуюсь с ними; горят свечи и лампады, пахнет ладаном; я лег спать, т. к. гости не шли. Наконец пришли Вас<илий> Ст<епанович> и Гриша, выпивши. Саша разрешил, потом пришел Мирон. Но скоро Вас<илий> и Гриша ослабели, их рвало, потом они спали и наконец ушли. Мы остались втроем. Саша, выпивши, открывался, причем я узнал много, чего и не предполагал; это была, правда, Пасха, и на прощанье у каждых дверей он целовался крепко, еще придерживая мой затылок. Почти решил ехать с ним в деревню.

3_____

Был у Ек<атерины> Ап<оллоновны> и тети, потом пошел на Ник<олаевскую>; Саша спал, он, вероятно, теперь запьет; вставши, мы, посидевши, поехали в магазин, который был заперт, потом на квартиру, где Ольга Ивановна клюкала с Мироном; под секретом она выпила и с нами, подпрыгивая и жеманясь, в темном платочке. Пришли Мирон и Степан; Саша поссорился со Степаном, и тот ушел; потом Саша стал засыпать и простился, целуясь опять почему-то со мной, и все, засыпая, вскидывался: «А где Мих<аил> Ал<ексеевич>?» — «Здесь, здесь», — успокаивала его женщина. Мирон поехал со мной и говорил, что хочет непременно меня угостить, и в «Любим». Там какой-то господ<ин> садился мимо стула, его дама хихикала, говорила, что она чудно поет; Мирон тоже ослабел и полез было в машину; пришел лакей сказать мне, что Мирон в уборной ослабел, мне пришлось мочить ему голову, одевать его и вести, почти валящегося, на квартиру, мимо филипповских ящиков, где он спал вчера. Дома Варя и Сережа спорили и возмущались и русской манерой напиваться не систематично, а экстренно, и безобразить и т. д. Было из 7<-ми> слов 3 «не понимаю». Мне казалось, что это говорится специально для меня, против моих приятелей, и даже если бы это была правда, то скорей можно было не говорить об этом. Я тоже «не понимаю», но не все ли равно, раз я покину скоро квартиру и это место. В Череповец я поеду в апреле, проживу дня 2 или 2 месяца. Когда Саша ехал со мной, совсем близко, <со> своими зеленоватыми афродизийскими глазами, странными, как у балующих людей, он говорил: «Теперь я уверен, что вы от меня ни на шаг». Что же, пускай, на здоровье, будет уверен.

4_____

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее