Читаем Дмитрий Ульянов полностью

«Передай Володе, что в Евпатории в лучшей санатории у самого берега моря я приготовлю ему помещение, чтобы он хоть 2–3 недели мог отдохнуть, покупаться и окрепнуть. Там есть у нас все приборы для электро- гидро- механо- и гелиотерапии, и можно полечить ему руку. Тем более, что он никогда не видел нашего Черного моря. Надеюсь, что к тому времени море будет вполне наше, без английских жандармов…»

Поездка по городам Крыма позволила Дмитрию Ильичу увидеть события как бы изнутри, определить их сущность в тех многочисленных связях, которые характеризовали общественно-политическую жизнь полуострова.

«Нам некогда думать о мирном строительстве, — писал он в газете «Таврический коммунист» 20 мая 1919 года. — Все силы сверхчеловечно напряжены для войны, отнюдь не потому, что мы ее хотим, но только потому, что крепостники и капиталисты не дают нам передышки».

Для него, как и для других членов правительства, не было секретом, что Антанта не сегодня-завтра ударит по нашим позициям, перейдет в наступление. Поэтому вся надежда на мощь Красной Армии. Но — и это все понимали — без укрепления экономической базы республики армия будет неустойчивой, слабой. Победоносное окончание войны зависело от уровня развития промышленности и сельского хозяйства.

Однажды после заседания Совета народных комиссаров Дмитрий Ильич вдруг получил телеграмму:

«Нуждаясь в климатическом и санаторном лечении для великорусских инвалидов труда и войны на курортах Крыма, Наркомздрав приступает к развертыванию санаторных коек и приспособлению курортов Крыма, берет на себя финансирование Крымских курортов и снабжение их санаторным оборудованием, высылает комиссию, которая совместно и в согласии с представителем Наркомздрава Украины и Крыма решит вопрос о разверстке коек между населением всех федеративных республик России. Замнаркомздрав».

Прочтя телеграмму, он повеселел. Здоровье трудящихся ставилось в ранг национального достояния.

Но чтоб лечить трудящихся, нужен был хлеб. Хлеба требовались тысячи пудов. Для армии, для рабочих. Для больных.

Дмитрий Ильич подумал о крестьянах, которые в ту пору стали объединяться в коммуны. Вот кому надо дать исключительные полномочия, чтобы вырвать у кулака хлеб! И тогда будет чем кормить армию и пролетариат. Будет что послать голодающей России.

Совнарком рассмотрел предложение Дмитрия Ильича о создании продотрядов с подчинением их Народному комиссариату внутренних дел. После короткого, но жаркого обсуждения предложения были приняты к руководству.

Борьба за хлеб, в которую активно включились крестьяне-бедняки, и в первую очередь коммунисты, началась повсеместно. За несколько дней тысячи пудов крымской пшеницы перекочевали из амбаров кулаков в зерноприемники государства. А в начале июня первый эшелон с крымским хлебом был направлен голодающим рабочим Москвы и Петрограда.

В ритме Совнаркома трудился и Комиссариат здравоохранения. Добрая половина работников находилась в уездах. В Ялте, Алупке, Алуште, Евпатории были обследованы бывшие царские дворцы, поместья князей и графов. Был определен объем восстановительных работ, а также составлены списки медицинского оборудования, которое предполагалось установить. Советы и ревкомы взяли на учет персонал врачей и фельдшеров.

Обстановка показывала, что настала пора ехать в Киев и просить помощи. Эта задача поручается члену правительства Вульфсону.

К тому времени Комиссариат здравоохранения имел пять отделов: санитарно-эпидемический и курортный, сельской медицины, врачебно-санитарный, судебно-медицинский и административный, фармацевтический.

Дмитрий Ильич обращается к бывшим членам Пироговского общества с призывом поддержать мероприятия Советской власти, принять участие в улучшении здравоохранения. Особо нуждающимся врачам и фельдшерам выдан паек.

Паек… Полфунта хлеба в сутки на одного человека. Но далеко не каждый получал и эти 200 граммов. Перед Дмитрием Ильичом лежала разнарядка. Крымпродкому предписывалось заготовить для нужд армии: мяса и рыбы — 29 934 пуда, масла и сала — 3468 пудов, свежих овощей — 25 500 пудов.

А еще нужно помочь голодающему северу. Москва настоятельно требовала отгрузить Петрограду: 35 тысяч коробок овощных консервов, 30 тысяч фунтов компота, 7 тысяч пудов томата-пюре, 100 пудов повидла, 50 пудов варенья, 1004 пуда изюма, 700 пудов инжира…

И коммунисты Крыма, мобилизовав население, выполнили задание Москвы. На север пошли эшелоны с дарами крымского края.

В самом центре Симферополя, на Лазаревской улице, днем и ночью заседал Совнарком, даже на сон у членов правительства не оставалось времени. Из крымских уездов поступали неутешительные новости: враги яростно сопротивляются всем начинаниям Советской власти. Нужно было сломить их упорство, чем быстрее, тем лучше для революции.