Читаем Дивные пещеры полностью

Сусликов прошел одну улицу, другую — ничего подходящего не попадалось. Наконец командированный решил расспросить прохожих, где можно найти диетическую столовую. Ему объяснили. Надо было ехать три остановки на автобусе. Сусликов поехал. Перед его глазами стояли бутылка свежего кефира и румяный, поджаристый коржик

Предвкушая скорое окончание мучений, командированный вышел из автобуса и направился к маячившему вдали зданию «Диетическая столовая», как вдруг сверху раздался умоляющий голос:

— Эй! Можно вас на минутку!

За свою долгую командированную жизнь Сусликов попадал во многие переплеты, привык ничему не удивляться и всегда, если это было в его силах, старался помочь человеку, тоже попавшему в переплет, ибо жизнь научила его одной истине: сделай добро — глядишь, и тебя, когда попадешь в переплет, кто-нибудь да выручит. Вот почему, несмотря на свою язву, Сусликов, как это уже нам известно, поднялся на пятый этаж и выручил Костю.

Теперь вечный командированный стоял на лестничной клетке перед раскрытой дверью и боролся с соблазном. С одной стороны, конечно, нехорошо входить в чужую пустую квартиру, даже если это тебе разрешил хозяин и даже если всего лишь нужен стакан кефира. С другой стороны — до столовой еще топать и топать, да и наверняка там придется отстоять очередь; кроме того, неизвестно, есть ли в столовой кефир, ибо вывеска «Диетическая столовая» еще ничего не означает. Опыт вечного командированного подсказывал Сусликову, что там вместо кефира вполне могли распивать водку, закусывая бутербродами с корками искореженного, высохшего сыра.

И все-таки Сусликов не решился бы войти в чужую квартиру, если б не бутылка кефира на столе. Бутылка стояла на самом краю стола, открытая, наполовину опорожненная. Очевидно, кто-то очень спешивший и мучимый жаждой отпил полбутылки, поставил на стол — несколько струек застыли на голубоватом стекле — и убежал; у него не было даже времени поставить кефир в холодильник.

Если бы не эта бутылка, опытный Сусликов ни за что бы не вошел в чужую квартиру. Ибо чужая квартира — это всегда ловушка. Идете ли вы в гости, пробираетесь ли на свидание к чужой жене или вас просто попросил приятель переночевать в его комнате, пока он в командировке, всегда чужая квартира — это ловушка. Она в любой момент может захлопнуться, и неизвестно, что будет потом. Поэтому Сусликов всегда старался как можно реже посещать чужие квартиры.

Но бутылка стояла, и при виде ее сусликовская язва взбунтовалась окончательно. В животе бедного командированного появились рези, его согнуло пополам. Держась за живот, Сусликов вошел в чужую квартиру, слегка прикрыв дверь, и направился на кухню. «В конце концов, я его выручил, — подумал Сусликов. — Выпью — и сразу назад. Займет это полминуты».

Вечному командированному оставалось сделать всего несколько шагов до бутылки, горло его уже непроизвольно делало глотательные движения, как вдруг за спиной кто-то громко сказал:

— Гоп-ля!

Командированный застыл и втянул голову в плечи. Это была Неожиданность. Сусликов привык к Неожиданностям и научился их не бояться. Некоторые при встречах с Неожиданностью кидаются со всех ног бежать, делают резкие движения, вскрикивают или даже теряют сознание и тем самым провоцируют Неожиданность.

Сусликов знал, что провоцировать Неожиданность нельзя, что это опасно во всех отношениях, даже бывает опасно для жизни. Поэтому постепенно он выработал свой особый прием: при встречах с Неожиданностью он застывал на месте и втягивал голову в плечи. Может быть, этот прием вечный командированный неосознанно позаимствовал у черепахи. Во всяком случае, прием не раз спасал Сусликова: и он и Неожиданность имели время подумать.

— Проголодался, кацо?

С втянутой в плечи головой командированный медленно обернулся. Перед ним стоял низкий, коренастый человек с черными усами, оттопыренными ушами, в фуражке, большой и плоской, как аэродром. По тому, как он держался, Сусликов сразу определил, что это один из хозяев квартиры. По всей видимости, черноусый принял его за вора. Ситуация была неприятной, но не безвыходной. Сусликову приходилось бывать в более острых ситуациях и выходить сухим из воды. Сейчас же у него был свидетель: хозяин квартиры, которого он освободил и которому, наверно, можно позвонить по телефону.

— Вы кто такой будете? — спросил Сусликов.

Второй вывод, который сделал для себя вечный командированный из встреч с Неожиданностью, — это то, что лучше задавать самому вопросы, нежели отвечать на них.

— Я? Горный брат. Слышал про такого?

— Нет.

— Не придуривайся, кацо. Тебе уже рассказывали обо мне.

Человек походил на горца, но не был горцем. Он явно старался походить на восточного человека, видно, ему нравилась такая игра,

— Я вам сейчас все расскажу, — начал Сусликов. — Иду я, значит, в диетическую столовую…

И Сусликов начал рассказывать, как у него разыгралась язва, как он не мог нигде выпить кефира и наконец его направили в диетическую столовую, но в этом месте Горный брат прервал вечного командированного:

— Ты почему не пьяный, кацо?