Оставалось окно. Минаков подошел к нему, открыл и выглянул. Очень высоко. Наверно, пятый этаж. Внизу — тротуар. Прыгнешь — разобьешься. Улица была пуста. Только шел небольшой старичок.

— Эй! — крикнул Костя. — Можно вас на минутку?

Старичок остановился, растерянно посмотрел вверх.

— Вы мне?

— Да! Да!

— Что случилось?

— Вы понимаете, — торопливо заговорил Костя. — Ушла жена, закрыла на ключ. Машинально. А я спал. Не могли бы вы посмотреть, нет ли ключа под ковриком и открыть дверь? Мне надо срочно бежать на работу.

— Наверно, поддал и заснул? — подмигнул старичок.

— Было дело.

— Сейчас.

— Будьте добры.

— Какая ваша квартира?

Костя напряг память.

— Тринадцать!

— Иду!

Какой любезный, отзывчивый старик! Дрожа от нетерпения, Костя стоял возле дверей и прислушивался к внешним шумам. Хлопнула дверь, гавкнула собака, кто-то пробежал по лестнице, напевая… Наконец послышались шаги. Человек шел шаркающей походкой, с трудом одолевая ступени.

Шаги замерли у двери.

— Это вы? — крикнул Костя.

— Да…

— Нет под ковриком?

— Одну минуточку… — послышалось кряхтение. — Ничего нет…

— Вы хорошо посмотрели?

— Да… Ничего нет… Что же теперь делать? — Старик, видно, и сам был расстроен.

— Сходите к соседям, — сказал Костя. — Эти замки почти у всех одинаковые. Ставили строители.

— Хорошо, — сказал прохожий.

— Вот что… Лучше этажом ниже. Или двумя. Двумя!

Косте пришла мысль, что соседи, которые знают обитателей тринадцатой квартиры, вряд ли дадут старику ключ, а двумя этажами ниже наверняка понятия не имеют, кто живет выше. Так всегда бывает в большом доме.

Прошло минут десять, в течение которых Минаков в кровь искусал себе губы. Наконец опять послышались знакомые шаркающие шаги.

— Есть? — нетерпеливо выкрикнул Костя.

— Да… Два ключа… Одну минуточку… Ага… Нет, не лезет… Теперь вот этот… Этот, кажется…

Раздался щелчок, другой. Костя нажал на дверь, и она распахнулась. Перед ним стоял старичок с ключами в руках.

— Я не знаю, как вас благодарить, — сказал Костя. — Но мне крайне… срочно надо на работу…

— Благодарить меня не надо, — ответил старичок. с достоинством. — Вот если бы вы мне вынесли стакан кефира… Язва разгулялась…

— Я очень тороплюсь… Возьмите сами в холодильнике. Потом закроете дверь и ключи отнесите назад. Идет?

— Мне, право, как-то неловко…

— Я же вам разрешаю.

— Это да… Но все-таки доверять квартиру незнакомому человеку…

— Я вам доверяю. Вы, сразу видно, порядочный человек.

Ответа Костя уже не слышал. Он мчался вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

На втором этаже ему встретился низкий, плотный человек с усами, в огромной плоской фуражке-сковороде. Он внимательно посмотрел на Костю.

— В магазин? — спросил человек с усами.

— Ага, — бросил Минаков на ходу.

— Здорово загулял, — покачал головой усач.

Голос показался Косте знакомым. Это же горный братец! — обомлел младший бухгалтер. Едва он так подумал, как ноги сами со страшной силой понесли тело вниз, вытолкнули на улицу и помчали к автобусной остановке. Мелькнула мысль о старике. «Успеет уйти, — подумал Костя. — Еще три этажа… Что стоит выпить стакан кефира… А если и не успеет — ничего страшного… Отпустит с миром. Милицию-то им вызывать уж никак нельзя», — так Костя усыплял свою совесть.

Тут подошел, автобус, и Минаков вскочил в него. Когда двери захлопнулись, он осторожно выглянул в окно. Никто его не преследовал.

4. НЕОЖИДАННОСТЬ. НЕДОРАЗУМЕНИЕ. СЛУЧАЙ

Командированный Сусликов не смог взять билет на проходящий поезд, и пришлось перейти в другую очередь — на фирменный поезд. Фирменный только что ушел, и очередь стояла аж на завтрашнее число, а билеты должны давать лишь после двенадцати ночи. Но ничего другого не оставалось, и командированный Сусликов занял очередь — он привык и не к таким ударам судьбы.

После того как заняли за ним, а за тем человеком еще стала женщина, Сусликов предупредил обоих, что уходит на час, потом объявил троим впереди то же самое и вышел из очереди. Командированный Сусликов был тертым калачом и знал, что нет ничего в мире для командированного более простого и в то же самое время более обидного, нежели потерять очередь. Он не хотел рисковать.

Этот час нужен был Сусликову, чтобы выпить стакан кефира. После неприятности в автобусе, когда у него украли портфель, Сусликов не выпил вовремя кефира, и у него немедленно разыгралась язва. В буфете на автобусной станции была большая очередь, и Сусликов решил ехать прямо на вокзал, взять билет, а уж потом где-нибудь перекусить: пара стаканов кефира и коржик — лучшее лекарство от язвы.

Это было ошибкой. Ажиотаж у кассы проходящего поезда, беготня по вокзалу с вопросом, когда будет следующий, занимание очереди на фирменный отняла много времени, и язва давала себя чувствовать вполне серьезно. Заняв очередь, Сусликов немедленно отправился на поиски кефира.

К несчастью, в вокзальном ресторане кефира не было, пришлось искать его вне вокзала.