— Будьте спокойны. Если встречу Старика, что мне делать?

— Попросите у него выпить.

— Думаете, найдется?

— Не сомневаюсь. Что-нибудь крепенькое, столетней выдержки.

Они расстались. Юра подождал, пока свет в туннеле, по которому ушел Алексей Павлович, станет совсем слабым, и двинулся в свою сторону. Центрального хода он не нашел, и через полчаса вернулся назад. Алексея Павловича не было. Юра присел на камень и подождал пятнадцать минут. В темном туннеле ни проблеска света, ни движения…

— Эй! Эге-е-ей! — крикнул лесник.

Звук его голоса проник внутрь хода на несколько метров и застрял в застоявшемся, отсыревшем воздухе. Эха не было.

Юра еще покричал без всякого результата. Потом он выключил фонарик, чтобы экономить батарейку. Посидел с полчаса, изредка подавая голос. Тишина, мрак, никаких запахов, кроме запаха сырого песчаника.

Юра Дымов решил идти по следам Алексея Павловича. Он встал, включил фонарик и двинулся по ходу.

2. ЛЕСНИК ЮРА ДЫМОВ

Юра Дымов окончил машиностроительный институт. И его распределили на Петровский завод стиральных машин. При первой встрече Дымов все откровенно рассказал главному инженеру. Юра сказал, что не испытывает и не испытывал особой любви к машиностроению, в институт попал случайно, потому что не прошел по конкурсу в медицинский, куда, в общем-то, тоже сдавал случайно.

Юра сказал, что он совершенно бесполезный человек на земле, родился, наверно, по недоразумению. Впрочем, работать и жить он постарается честно, с максимальной пользой для Петровского завода стиральных машин.

Юра Дымов рассказал все это Евгению Семеновичу с юмором, и главный инженер оценил мужество прибывшего молодого специалиста. Поэтому и он ответил прямо и с юмором.

Никакой пользы, сказал Громов, Юра Дымов принести заводу не может, более того — будет хорошо, если Юра не принесет вреда, поскольку любви к своей профессии не питает. Поэтому главный инженер посоветовал Юре с максимальной пользой для себя и общества провести отпущенные ему судьбой годы.

Петровскому заводу, сказал главный инженер, отвели на берегу реки большую зону отдыха — в основном лесной массив. Пока суд да дело, пока начнется строительство домиков, лодочной станции и прочего, пройдет несколько лет. В настоящее же время массив бесхозный, каждый делает там что хочет: рубит деревья, палит костры, вытаптывает траву. В общем, нужен сторож, лесник.

Завод может срубить Юре домик, а его самого оформить на младшего конструктора и посадить в этот самый домик. Дымов будет приглядывать за лесом, гулять, собирать грибы, ловить рыбу. Чем не приятное и полезное занятие?

Юра Дымов подумал и согласился. Домик ему поставили быстро — за две недели, с верандой, крылечком. Вырыли колодец, сколотили сарайчик для дров. И Юра зажил.

Непривычна была эта жизнь для нового лесника. Вставал Юра рано, почти вместе с солнцем, умывался у колодца холодной водой, готовил быстрый завтрак на портативной газовой плитке, брал с собой бутерброды, термос с кофе и на целый день уходил в лес. Собирал в рюкзак грибы, ягоды, купался, загорал на реке, ловил рыбу. Иногда переплывал на ту сторону реки, заглядывал в Дивные пещеры.

Возвращался ночью, ужинал, спал без сновидений.

Горячими днями были только суббота и воскресенье. К реке приезжало много машин, частных и грузовых, люди высыпали, как муравьи, принимались ломать, пилить, рвать, жечь, варить, коптить, жарить, некоторые даже бросали тол в речку.

Юру как лесника никто не воспринимал всерьез. Может, потому, что он держался стеснительно и уговаривал, а не требовал.

— Рубить деревья нельзя, — говорил Юра, подойдя к группе дюжих молодцов, валивших ель. — Если каждый уничтожит по дереву, то скоро лес исчезнет. Где тогда вы отдыхать будете?

— А ты кто такой? — спрашивали добрые молодцы.

— Лесник.

Парни недоверчиво оглядывали тщедушную фигуру Юры.

— Убирайся отсюда, лесник, пока цел, — советовали они.

Юре ничего не оставалось делать, как убираться.

Он попросил главного инженера купить ему ружье, а сам съездил в Суходольск и в военторге приобрел себе военную фуражку с кокардой. Теперь Юра выглядел солидно. Особенно, когда надевал сапоги с длинными голенищами.

А вскоре произошел необыкновенный случай. То есть случай, в общем-то, вполне обыкновенный, необыкновенным он явился лишь для Юры. Приблудилась собака. Открыл однажды утром Юра дверь своей сторожки, а за дверью стоит голодная собака и поскуливает. Юра напоил, накормил собаку, она осталась у него. Вскоре она превратилась в довольно внушительного вида псину. Юра назвал ее Тамарой, по имени девушки, которую когда-то любил.

Теперь Юра Дымов с ружьем за плечами, в высоких сапогах, в фуражке с кокардой, с собакой вызывал уважение и даже некоторый шок. Допустим, идет с бреднем по реке компания, тянет, веселится, шутки, прибаутки и прочее, и вдруг на берегу появляется полувоенная фигура с собакой.

— Стой! — кричит фигура. Фуражка, сапоги, собака и ружье придали Юре уверенности, и он научился кричать. — Стой, стрелять буду!