Читаем Дивные пещеры полностью

Дивные пещеры

— Вдруг и лесник не попадет?

— Тогда не мы из него, а он из нас шашлыки будет жарить, — пошутил главный инженер и тут же пожалел о своей шутке. Гость притих.

— Но вообще-то они смирные, — дал задний ход Громов. — Непуганые. Некоторые их из рук хлебом кормят. Не все, конечно, но есть такие.

— Тогда охотиться неинтересно, — подал голос Боровик. — У нас же ружья будут, а он от запаха пороха беспокоится. Лицензия-то хоть у нас есть?

— Конечно, конечно, — успокоил Евгений Семенович. — Специально в область ездил. Сказали: для дорогих гостей бейте любого. Хоть столетнего.

— А разве столетние есть?

— Наверняка.

Боровик шумно втянул воздух носом. Чувствовалось, что его волновала предстоящая охота.

— Можете, конечно, смеяться, — начал он, — но я всю жизнь мечтал поохотиться, и ни разу не пришлось. Как-то не везет. Приедешь, наобещают с три короба, увезут черт-те куда, а все срывается. То медведь куда-то в берлоге запропастился, то олени мигрировали, то рыси от какого-то вируса подохли.

— Вас и на рысей возили? — удивился главный инженер.

— Возили…

Громов покачал головой.

— Ну и ну. А вы отчаянный.

— От невезения. Хоть на тигра пошел бы. Так хочется кого-нибудь прихлопнуть. И трофей привезти, над кроватью повесить: лапу там чью-нибудь, рога, копыта…

— У нас дело верняк, — успокоил главный инженер. — Не сорвется. Оленьи рога, считайте, уже висят у вас над кроватью.

— Да? — обрадовался Алексей Павлович. — Я вас тоже чем-нибудь отблагодарю. Вы собираете марки? Я вам пришлю марку острова Тринидат.

— Тринидат? — восхитился главный инженер. — У нас здесь ни у кого нет марки с острова Тринидат.

— «У вас»… — пренебрежительно сказал гость. — Их всего несколько в стране.

— Здорово! Премного вам благодарен, Алексей Павлович.

Между тем показался домик лесника. Юра уже ждал их на дороге с электрическим фонариком. Рядом с ним стояла притихшая собака Тамара.

— В самый раз приехали, — заговорил лесник громким шепотом, просовывая голову в машину. — Шатается тут один неподалеку, сучья грызет… Рога двухметровые.

— Ух! — выдохнул Боровик. — Столетний?

— Не знаю. А разве бывают столетние?

— Дубы бывают.

— Про дубы я знаю. Ну пошли потихоньку.

Юра подал гостю и Громову по двухстволке, третью взял себе.

— Стрелять-то умеете? — спросил Юра приезжего.

— Показывали когда-то.

— Вот эту штучку отбросить сюда, а потом нажмите вот здесь. Понятно?

— Вроде бы понятно…

— Значит, эту сюда, а эту сюда. Ружье заряжено. Как увидите — так и лупите.

— Есть! — по-военному ответил Алексей Павлович.

Евгений Семенович заметил, что от возбуждения у столичного гостя слегка лязгали зубы. Он положил руку на плечо Боровика.

— Ничего. Все будет хорошо. Только помните — в самое сердце.

— Забыл уже, где…

— Между вторым и третьим ребром.

— А где… — Гость, видно, хотел спросить, где располагаются второе и третье ребра, но постеснялся. — Вы только первым не стреляйте, подождите меня, — попросил он смущенно.

— Ну что вы, Алексей Павлович, как могли подумать такое! — возмущенно воскликнул Громов. — Бейте, сколько хотите, мы будем лишь на страховке. Ну что, Юра, двинем?

— Да. Пусть пока ваш шофер займется костром. Вот здесь все необходимое для шашлыков. Специи. А мясцо уж от гостя будет зависеть.

— Между вторым и третьим ребром… — шептал Боровик. — Где же это может быть… По идее сердце должно находиться, как и у людей, спереди… Значит… где-то между копытами и головой… — Гость повеселел. — Я готов, — сказал он.

— Вперед!

Евгений Семенович решительно двинулся первым, за ним потянулись лесник Юра и столичный гость. Вскоре процессия скрылась в лесу. Шофер включил фары, чтобы легче было собирать сушняк для костра, и первое время все шли между деревьев, как при солнечном свете. Потом свет фар ослабел, и вскоре наступила полная темнота. Теперь поменялись местами. Лесник шел первым, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, за ним гость, замыкал шествие Евгений Семенович.

Алексей Павлович постоянно спотыкался о корни, цеплялся за ветки, но чертыхаться не решался, лишь шипел, как рассерженный гусь. Двухстволка его то и дело ударялась о деревья и звенела чистым металлическим звоном.

Главный инженер шептал на ухо громыхающему охотнику:

— Ничего. Все будет хорошо. Считайте, что рога над кроватью.

Лес все больше густел. Пошли кусты. Теперь гость ломился так, что, наверно, слышно было за километр.

— А не слишком шумно мы идем? — вдруг обеспокоенно спросил Боровик Евгения Семеновича.

— Ничего, — ответил главный инженер. — Ветер навстречу. Когда ветер от него, он ни черта не слышит и не чует.

Неожиданно лесник остановился и поднял руку. Процессия замерла.

— Есть! — выдохнул лесник.

— Да?! — Гость опустил ружье стволом в землю и стал массировать левую сторону груди. — Большой?

— Приличный.

— Неужели столетний… Господи…

Сзади надвинулся главный инженер, задышал в ухо:

— Между вторым и третьим ребром… Или в лоб… Но в сердце надежнее.