Читаем Дивные пещеры полностью

Позавтракал он недалеко, в рабочей столовой. Народ уже прошел, и в столовой было пусто. Уборщица убрала со столов, подмела пол, и в зале стало чисто и уютно. Только что привезли пиво.

Костя взял салат из помидоров, блинчики с мясом, бутылку пива. Блинчики оказались вкусными, горячими, а пиво — холодным, пахнущим темным, глубоким подвалом. Костя ясно представил себе этот заставленный ящиками подвал с затканными паутиной углами, когда пал густое, ломящее зубы пиво с неохотно опускавшейся белой пеной.

Потом он поехал в центр, в магазин «Канцтовары» за скрепками. От вкусной еды и обжигающего хмельного пива Минакову хотелось петь и плясать. Трамвай мчался по каким-то особым, по-осеннему нарядным бульварам; и звенел он тоже как-то по-особенному; и на остановках садились почему-то только красивые девушки. А у кинотеатра «Спартак», где Костя бывал много раз, сердце забилось с удвоенной силой и кровь прилила к лицу. Косте показалось, что все пассажиры знают о том, что у него здесь назначено свидание, и многозначительно поглядывают на него.

В магазине «Канцтовары», где обычно «отоваривался» завод стиральных машин, оказался санитарный день. Костя остановился в раздумье. Что делать? Купить скрепки где-нибудь в другом месте сегодня или дождаться завтрашнего дня и все-таки совершить операцию здесь?

Лучше все же дождаться завтрашнего дня, решил Костя, Шкаф обязательно будет ругаться, что скрепки куплены в другом магазине, и чего доброго не примет к оплате чек. От этого жмота всего можно ожидать. Нет, лучше подождать до завтра.

Решив так, Костя посмотрел на часы. Было одиннадцать часов тринадцать минут. Впереди лежал целый день. Делать было решительно нечего.

«Похожу по улицам, посмотрю какое-нибудь кино», — подумал Костя.

Минаков сунул руки в карманы плаща и хотел уже было беззаботной походкой двинуться по улице, как вдруг его правая рука нащупала в кармане что-то твердое. Костя вынул из кармана твердый предмет и с величайшим изумлением уставился на него. Это была пачка денег. «1000 рублей», — прочитал машинально Минаков на обертке.

Он совсем забыл про эти деньги и про обстоятельства, при каких они к нему попали. Оглянувшись, не видел ли кто — к счастью, никого рядом не было, — Костя быстро сунул деньги назад.

Первой мыслью Минакова было немедленно хватать такси и мчаться к Леночке, чтобы вернуть деньги. Но потом он одумался. Все равно кассирша уже заявила о пропаже. Она не может долго скрывать отсутствие такой большой суммы — надо было выдавать зарплату, ведь шел уже двенадцатый час! А касса открывалась в восемь. Даже если бы Леночка не захотела выдавать его, все равно ей бы это не удалось: где она возьмет такую сумму?

Хорошего настроения как не бывало. Костя в растерянности топтался на тротуаре, ощупывая в кармане пачку. Надо же было сморозить такую глупость — устраивать сцену у сейфа, хватать деньги. Теперь поднимется шум! Чего доброго еще влепят выговор. Хотя деньги целы, а скандалил он в нерабочее время. И потом ревность. Ревность во все времена была смягчающим обстоятельством.

Немного успокоившись, Минаков решил, что лучше всего сейчас заказать разговор с Леночкой, сказать, что деньги целы и завтра он их привезет, пусть они там не волнуются. Конечно, неприятно, но один день несколько человек могут подождать, раз случилась такая история. С кем не бывает! А может быть, Леночка как-то выкрутилась и никому не сказала? Все-таки у них не было официального разрыва, тот глупый скандал можно в расчет не брать, поскольку он действительно сильно ревновал и потом был пьян.

Костя сел в автобус и поехал на центральный телеграф. Народу оказалось неожиданно много. Заказывали Москву, Ташкент, Архангельск, Волгоград, и на Костю, когда он попросил пять минут с Петровском, приемщица посмотрела с удивлением.

— Ждите, — сказала она и небрежно бросила в окошко квитанцию.

Костя поплелся к жесткому дивану, уселся на него и закрыл глаза. Вчерашняя безобразная сцена живо воскресла перед ним. Младший бухгалтер содрогнулся от отвращения к себе и брезгливо сморщился. «Подонок, — пробормотал он. — Мерзкий подонок… Взять бы да головой в лужу…»

— Петровск! Третья кабина!

Костя поспешил к кабине с белой цифрой «три» на синем стекле. Сердце его стучало, колени противно подрагивали. Стараясь немного успокоиться, Костя присел на низкий стульчик перед полочкой, на которой стоял телефон, потом, усилием воли подавив дрожь в коленях, взял трубку.

И тут же услышал Леночкин испуганный голос.

— Алло! Алло! Кто у телефона?

У Леночки всегда бывал испуганный голос, когда вызывала междугородная.

— Это я… — оказал Костя. Он хотел сказать бодро, чуть шутливо, но получился хриплый клекот.

— Алло! Алло! Ничего не слышу!

— Это я… Костя.

— Кто?.. Вам кого? — В паузах был слышен треск арифмометра, который крутил Шкаф. — Может быть, вам нужен Семен Петрович?

— Это я… Костя Минаков.

— Но… — Леночкин голос вдруг оборвался, как обрывается чересчур натянутая струна.