Читаем Дива полностью

Зарубин же ушёл в свою башню, потому как сам про­цесс добычи зверя его уже не касался. Задачу обережного святого херувима он усвоил, место в будущей охоте знал, а предстояла четвёртая бессонная ночь — тут и у челове­ка со здравым рассудком начнутся помутнения.

Он уснул так крепко, что не услышал, как на площад­ку охотбазы приземлился вертолёт с губернатором и ко­ронованными особами. Егерь растолкал Зарубина, когда уже надо было ехать на лабаз, точнее, под него, на сбо­ры было несколько минут. Оружие ему не полагалось, по­тому как он должен был находиться в непосредственной близости к королю, или точнее, под королём, разрешили взять только бинокль. Окончательно он проснулся лишь в машине и тогда понял, что везут его совсем на другое поле — не туда, где кормился седой старик и где вчера Кухналёва покусал йети. И везут рановато: до выхода зверя ещё часа три! Однако район охоты уже оцепили, на дороге обнаружился пост, где проверили документы даже у егеря, и показалось, охранник взирает на учёно­го как на героя-смертника, изготовившегося накрыть ам­бразуру своим телом.

А может, и почудилось спросонья...

Подкормочная площадка оказалась не так и далеко, причём с худым, низкорослым овсом, забитом сорняками, а сам лабаз далеко не королевским, сколоченным из ста­рых досок и дырявой крышей из рубероида. На счастье ко­роля, дождь был лишь с утра и к вечеру установилась па­смурная, но сухая погода, грозящая ночным заморозком. Судя по набродам, медведи сюда заходили, но редко и мел­кие: должно быть, Недоеденный вместе с губернатором решили перестраховаться. Впрочем, другого края поля с земли не было видно, а у леса могли выходить и круп­ные. Зарубин наверх не поднимался, егерь сразу же поса­дил его на раскладной стульчик под лабазом и опутал весь низ шуршащей маскировочной сетью. А от неё несло сы­рым складским армейским запахом на версту!

— Вы что делаете-то? — непроизвольно спросил За­рубин.

— А сиди и молчи, — недружелюбно отозвался егерь. — Наше дело маленькое...

Огородил его с трёх сторон, оставив вид на поле, и по­спешно убежал к машине. Назначение этой вонючей сети было не совсем понятно: то ли она скрывала Зарубина от глаз короля, то ли маскировала самого учёного от ле­шего. Ясно одно: почуяв её запах, ни один зверь на поле не выйдет, а лёгкий предвечерний тягун как раз в сто­рону овсов.

Оставшись один, Зарубин кое-где приспустил сеть, чтоб был обзор на все четыре стороны, и тщательно осмотрел местность в бинокль. По периметру всё поле было закры­то плотным лесным массивом и только справа виднелся прогал, похожий на заброшенную дорогу или просеку, за­росшую высоким кипреем, от которого сквознячком тя­нуло невесомые облачка белого пуха. Трава там оказалась примятой, отчётливо виднелось тёмное пятно занорыша — выход звериной тропы, а в двух десятках шагов, у самого леса, валялась какая-то ржавая конструкция, напомина­ющая соломенный бункер от комбайна. Он не обратил бы на неё внимания — не всё ещё железо егеря свезли в ме­таллолом, если бы при первом осмотре не заметил како­е-то неясное движение. Будто прополз кто-то, или одна за другой проскочили собаки, что-то колыхнулось в зарос­лях, сбило пух с травы и затихло.

Несколько минут Зарубин неотрывно держал под на­блюдением это место, но там всё замерло — не исключе­но, ветерок прогулялся по просеке, создавая иллюзию дви­жения. .. Он уже переключил внимание на самый дальний конец поля, изучая кромку леса, как боковым зрением за­сёк резкое сотрясение семенных плетей кипрея. И не от ве­тра — от живого существа: кто-то ползал у самой земли, трогая частокол рослой травы. Ко всему прочему чуть поз­же послышался странный чмокающий звук, а потом тихий скрип или визг, настороживший ещё больше. Если кабаня­та рыли мышей, то матка бы давно объявилась, если Кух- налёв посадил туда свою охрану, то это глупость несусвет­ная — ставить людей на звериную тропу...

Зарубин приподнялся на нижнюю обвязку лабаза, но рассмотреть что-либо мешала высокая трава. Рас­стояние до ржавой железяки было метров сто, сходить и посмотреть нетрудно, однако прямо по краю поля идти — спугнёшь, если это зверь, в обход по лесу — дол­го, неизвестно, когда привезут короля. А есть приказ всё время находиться под лабазом, сидеть тихо и желатель­но не дышать, пока коронованная особа не сделает вы­стрел по медведю.

И тогда Зарубин рискнул — забрался на лабаз. Отсю­да всё поле просматривалось хорошо, только этот лес­ной прогал перекрывали густые ветви близко стоящей ёлки и виднелся лишь звериный занорыш. Высовывать­ся он не решился, опасаясь, что площадка под наблюде­нием, и не ошибся: через минуту нарисовался Кухналёв. Грузный, он с пыхтением забрался до средины лестницы и сделал внушение.

— Тебе положено находиться под лабазом, — впол­голоса проговорил он. — Спускайся немедленно и зай­ми своё место.

— Я работаю, — со скрытой агрессией сказал Зару­бин. — И попрошу мне не мешать.

— Работаешь? — изумился тот. — Каким образом?

Толстобров был бы доволен его ответом.

— Ставлю энергетическую защиту!