Читаем Дюна полностью

— Я слышал; — коротко отозвался Стилгар. — Ты — его герцог. Пол посмотрел в темное лицо над ним, стараясь понять, почему Стилгар сказал именно это: «Его герцог!» В интонации Стилгара содержался какой-то странный оттенок, как будто ему хотелось добавить что-то еще. И это было не похоже на Стилгара, предводителя Свободных, привыкшего говорить все то, что подсказывал ему разум.

«Мой Герцог!», — подумал Гурни и посмотрел на Пола. Да, теперь, когда Лето мертв, титул перешел к Полу.

Некоторые аспекты войны Свободных на Арраки повернулись к Гурни новой стороной. «Мой герцог!» Лишь часть его сознания отметила распоряжение Пола о том, что контрабандисты должны быть обезоружены и остаться таковыми, пока не будут допрошены.

Полностью смысл приказа дошел до Гурни лишь тогда, когда он услышал протестующие возгласы своих людей. Он повернулся к ним.

— Вы что, парни, оглохли? — рявкнул он. — Это истинный герцог Атридес. Выполняйте его приказ!

Контрабандисты, ворча, повиновались.

Пол подошел к Гурни и тихо проговорил:

— Я не ожидал, что именно ты попадешься в эту ловушку, Гурни.

— Я получил то, что заслужил, — сказал Гурни. — Держу пари, что эта полоса — пустая толща песка, приведенная в такой вид, чтобы нас обмануть. — Это пари ты бы выиграл, — усмехнулся Пол и посмотрел на разоружаемых контрабандистов. — Есть ли среди твоего отряда люди моего отца?

— Ни одного. Наши ряды изрядно поредели. Есть несколько человек среди свободных торговцев. Большая часть истратила свои доходы на то, чтобы покинуть это место.

— Но ты остался.

— Я остался.

— Потому что здесь Раббан, — Пол скорее утверждал, чем спрашивал.

— Я думаю, что мне не осталось ничего, кроме мщения, — отозвался Гурни.

С верхнего уступа послышался сдавленный крик. Гурни поднял голову и увидел, что один из Свободных машет платком.

— Идет Создатель, и довольно большой, — сказал Пол. Сопровождаемый Гурни, он подошел к краю уступа и посмотрел на юго-восток. Вдалеке отчетливо виднелся след червя. Пересекая дюны, он тянулся к скалам.

Со стороны лежащей над ними фабрики послышались тревожные крики. Повернувшись на своих гусеницах, краулер пополз к скалам, подобно гигантскому неуклюжему насекомому.

— Очень плохо, что мы не можем спасти карриол, — пожалел Пол.

Гурни посмотрел на него, потом на дымящиеся участки пустыни, где лежали сбитые ракетами карриол и орнитоптеры. Внезапно он почувствовал боль за оставшихся там людей — его людей, и проговорил:

— Твой отец лучше бы позаботился о людях, которых не мог спасти.

Пол бросил на него быстрый взгляд и опустил глаза.

— Они были твоими людьми, Гурни, — сказал он, помолчав. — Для нас же они были нарушителями, которые могли увидеть то, что им не следовало видеть. Ты должен это понять.

— Я хорошо это понимаю, — пошутил Гурни. — Но меня разбирает любопытство: так хочется увидеть то, чего не следует видеть.

Пол поднял голову и увидел на лице Гурни хорошо ему известную волчью усмешку.

Гурни кивком указал в сторону лежащей перед ними пустыни. Там повсюду, насколько хватало глаз, сновали Свободные, занимающиеся своими делами. Его поразило то, что ни один из них, казалось, не был обеспокоен приближением червя.

С открытых дюн за лжеполосой спайса послышался громкий барабанный звук тампера, от которого, казалось, даже камни вибрировали под их ногами. Гурни увидел, что Свободные встали вдоль линии, где должен был проходить путь червя.

Червь возник подобно блестящей гигантской песчаной рыбе, прорезая поверхность песка своими извивающимися кольцами. Через мгновение Гурни стал свидетелем поимки червя: первый метатель загарпунил червя, заставил развернуться, и вслед затем все члены отряда взобрались на его блестящую поверхность.

— Это зрелище — из числа тех, которые тебе не следовало бы видеть, заметил Пол.

— Мне рассказывали об этом, — признался Гурни. — Но поверить в такое, не видя своими глазами, очень трудно. — Он покачал головой. — С существом, которого боится вся планета, вы обращаетесь, как с лошадью.

— Ты помнишь, что говорил мой отец о силе пустыни, — сказал Пол. Теперь поверхность этой планеты — наша. Ни штормы, ни эти создания, ни безводье не могут нас остановить.

«Нас... — подумал Гурни. — Он имеет в виду Свободных. Он говорит как один из них». И снова Гурни посмотрел в глаза Пола, сверкающие спайсовой синевой. Его собственные глаза, он это знал, тоже были тронуты голубизной, но контрабандисты могли доставать внепланетную еду, и изменения в цвете их глаз были гораздо менее заметными. Когда говорили о человеке, который породнился с этой планетой, то говорили о «мазке спайсовой кистью». И в таких намеках всегда ощущалась неприязнь.

— Были времена, когда в этих краях мы не смели мчаться на Создателях при свете дня, — заметил Пол. — Но у Раббана стало так мало воздушной силы, что он не может терять ее на патрулирование песков. — Он посмотрел на Гурни. — Появление твоего воздушного судна было для нас полной неожиданностью.

"Для нас...?

Прогоняя эти мысли, Гурни покачал головой.

— Однако мы явились для вас не такой большой неожиданностью, как вы для нас, — усмехнулся он.