Читаем Дитя дракона полностью

Я бью кулаком по его уродливой морде и чувствую, как ломаются кости под силой моего удара. Его голова заваливается в одну сторону, и я бью по ней другим кулаком, а затем колочу по ней. Ярость сметает все разумные доводы, когда я бью эту штуку, которая осмелилась угрожать моей Калисте. Никто не причинит ей вреда. Она моя, МОЯ, чтобы защищать и заботиться. Он не имеет права прикасаться к ней. Я бью его снова и снова, пока, наконец, моя ярость не иссякает, и я остаюсь пустым, глядя вниз на беспорядок, который я устроил.

Я встаю и поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Калиста бросается в мои объятия. Она обнимает меня, и я заключаю ее в свои объятия. Я не знаю ни что это за существо, ни откуда оно взялось. Я оглядываюсь, поворачиваясь по кругу, чтобы посмотреть, нет ли еще таких. Удовлетворившись пониманием того, что он был один, я переключаю свое внимание на нее. Я поднимаю ее подбородок и вижу багрово-красные кровоподтеки на горле.

Я достаю немного мази и намазываю ей на шею. Я смотрю на тварь и затем указываю на Калисту.

— Ты знаешь, что это? — спрашиваю я.

Она качает головой, но я не знаю, это то ли отрицание, то ли признак непонимания. Она хмурится, потом указывает на небо. Она сжимает руку в кулак и двигает ею, как корабль, летящий по небу. Ее вторая рука поднимается, и она издает свистящий звук, когда сжимает другой кулак. Первый кулак раскрывается, и она изображает, как он падает с неба, а затем указывает на существо.

Я понимаю. Это то, из-за чего она упала с неба. Что ж, если бы я не убил его за то, что он причинил ей боль, мне, возможно, пришлось бы поблагодарить его. Ну и хорошо. Однако это означает, что вероятно где-то могут быть еще такие. Мне придется присматривать за ней, пока она сегодня будет спать.

Глава 16

КАЛИСТА

Теперь путешествовать стало намного легче, чем раньше. Жара не так страшит, песок не так сильно затягивает — все намного проще. До эписа минуты казались часами, теперь же часы пролетают как мгновения, пока мы путешествуем, и я едва их замечаю. Мы с Лэйдоном разговариваем по дороге. Ну, точнее я много говорю, а он время от времени произносит слова. Он действительно перенимает мой язык, и я чувствую, что получаю, по крайней мере, фундаментальное понимание его языка. Основные вещи, по крайней мере.

Прикрывая глаза и вглядываясь вдаль, я замечаю черную точку на горизонте. Бабочки танцуют у меня в животе. Это корабль! Я указываю на него, и Лэйдон смотрит, потом кивает.

— Друзья, — говорит он.

— Да! Мы почти на месте. Надеюсь, с ними все в порядке.

Лэйдон кивает. Я не обсуждала с ним свою идею. Моего понимания его языка и его понимания моего недостаточно для сложной дискуссии. Примитивные слова на самом деле не позволяют вам рассказать о чем-то вроде перемещения группы потерпевших кораблекрушение людей в город, который он называет домом.

Я ускоряю шаг, и Лэйдон тоже. Возможно, эпис, помог мне справиться с жарой, и мне кажется, что он сделал меня сильнее в целом, но я все еще не так хорошо приспособлена к этой среде, как он. Даже с поврежденным крылом, он с изяществом передвигается по песку. Он такой большой и мускулистый, и боже, какой же он сильный, но двигается как изящная балерина. Легко держится на ногах и быстро передвигается. Мы поднимаемся на вершину холма и смотрим вниз на корпус разбившегося космического корабля.

Когда мы спускаемся по склону дюны, видны только два человека. Они смотрят на нас и кричат. Пробоина в корпусе закрыта брезентом, и один из охранников вбегает внутрь, продолжая кричать. Другой смотрит на нас тяжелым взглядом. Мы продолжаем идти, но это уже не то радостное возвращение домой, которого я ожидала. Лэйдон молча наблюдает за всем, пока мы приближаемся, и я чувствую его напряжение

Из корабля выходит группа. Во главе идет Розалинда, все еще одетая в свое безупречное белое одеяние. Вокруг нее стоят трое незнакомых мне мужчин и Гершом. Мы не настолько близко, чтобы я могла расслышать их слова, но тут из корабля выбегает Джоли. Она прикрывает ладонью от солнца глаза, видит меня, потом начинает прыгать вверх-вниз, указывая пальцем.

— Калиста! Беги, Форрест, беги! — кричит она, все еще подпрыгивая.

— Дженни! — кричу я, подыгрывая ей и произнося фразу из ее любимого старого фильма.

Я хватаю Лэйдона за руку и тяну его за собой, пока бегу вниз по дюне к своим друзьям и другим выжившим. Лэйдон не сопротивляется, но и не спешит. Я вижу, как его глаза бегают вокруг и рассматривают, оценивая все, что он видит, и решая, друзья это или враги.

— Достаточно, — говорит Розалинда, поднимая руку, когда мы находимся примерно в тридцати футах.

От неожиданности я спотыкаюсь и останавливаюсь.

— Что? Что происходит? — спрашиваю я, когда мужчины, стоящие с ней, направляют свое оружие на Лэйдона.

Лэйдон стоит неподвижно, но я чувствую, как напрягаются его мышцы под моей рукой. Он готов к действию, гораздо более готов, чем могло бы показаться любому, кто его не знает.

— Что это? — говорит Розалинда, указывая на Лэйдона.

— Ну, «это» не «это», это «он». И он спас мне жизнь.