Читаем Дитя дракона полностью

Лэйдон улыбается. Кажется, он понимает, и во мне поднимается возбуждение. Я указываю на эпис, затем повторяю ему «друзья». Он отрицательно качает головой.

— Почему? Моим друзьям он нужен. Почему я не могу отнести его им?

Он много говорит, а я не могу понять. Я улавливаю только слово эпис и все. Он пожимает плечами и качает головой, но выглядит грустным. Он несколько раз указывает на эпис, потом на потолок, из которого он растет. Я качаю головой, не понимая, и он пытается снова. Он опускается на колени рядом с ним и указывает, двигая рукой, как будто показывает что-то мне. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он собрал растение, но я вижу, что свечение почти исчезло. Я проглатываю кусочек, оставшийся во рту, и опускаюсь на колени рядом с ним.

Я роюсь в рюкзаке и нахожу материю, в которую он заворачивал мясо. Я осторожно сматываю эпис в маленький пучок. Лэйдон касается моей руки, и я смотрю на него. Он качает головой и снова указывает на эпис.

— Нет, — говорит он, качая головой.

— Но почему? Им он тоже понадобится. Я чувствую себя потрясающе и хочу, чтобы мои друзья выжили.

Он хмурится, и я вижу, что он так же расстроен, как и я. Он снова показывает на него и говорит «нет» вместе с несколькими другими словами, которых я не понимаю. Я должна применить к этому логику. Я снова смотрю на растение, и теперь свечение исчезло. Я беру конец нити, отрываю маленький кусочек и кладу его в рот. На вкус он совсем другой. Он никакой, и кислый пряный вкус исчез. Я жду прилива холодка, который испытывала ранее, но он не приходит.

— Черт возьми! — восклицаю я в отчаянии.

Эффект длится недолго. Это должно быть как-то связано со свежестью растения. Это значит, что у меня нет другого выбора, кроме как привести своих людей в город. Я не знаю, выжили ли они, но у них были припасы. Это больше, чем было у меня, когда меня нашел Лэйдон. Может быть, с ними все будет в порядке. Нет, с ними все должно быть в порядке. Я стараюсь не думать обо всех существах, от которых Лэйдон защитил меня. У них есть оружие. С ними все будет хорошо.

— Друзья? — спрашивает он.

— Да! — взволнованно говорю я. — Друзья.

Он кивает с явным пониманием, затем берет меня за руку и ведет к выходу из пещеры.

Солнечный свет ослепляет, но мои глаза приспосабливаются очень быстро. Быстрее, чем раньше. Следующее, что я замечаю, — это то, что мне не жарко. Ну, мне жарко, но я не горю до такой степени, что, кажется, могу умереть. Это огромное улучшение.

Я вижу вдалеке город. Если я приведу сюда своих друзей, мы сможем выжить. Источник питания в городе все еще работает, и я уверена, что мы сможем его починить. Мы можем вернуть к жизни этот мертвый город. Лэйдон отворачивается и идет. Он двигается медленнее, чем обычно, словно каждый шаг причиняет ему боль. Одно из его крыльев висит под немного странным углом вместо того, чтобы плотно прилегать к телу. Его хвост не виляет слева направо, как обычно. Он ранен и пытается это скрыть. Я пробегаю несколько шагов к нему и кладу руку ему на плечо, заставляя остановиться.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— Друзья?

Я игнорирую его, вместо этого запускаю руку в его сумку и роюсь там. Я нахожу баночку с мазью, которой он смазывал мои раны, и вытаскиваю его, держа между нами. Я указываю на его крылья, пытаясь заставить его сказать мне, поможет это или нет. Он пожимает плечами, потом кивает. Я открываю банку и погружаю пальцы в прохладную мазь. Обойдя Лэйдона сзади, я намазываю им его крылья там, где они соединяются со спиной. Когда я заканчиваю, я возвращаю банку в его сумку, и мы продолжаем наш путь, чтобы спасти моих друзей.

Глава 15

ЛЭЙДОН

Обезболивающая мазь помогает облегчить мою боль, и мы довольно быстро пересекаем пустыню, пока я веду нас в том направлении, где я изначально нашел Калисту. Мы выбираем более прямой маршрут, и, судя по тому, как солнце движется по небу, я думаю, что к ночи мы будем недалеко от того места, где я ее нашел. Калиста разговаривает, пока мы идем, от чего время летит незаметно.

Пока она говорит, я расшифровываю новые слова. Я повторяю ее слова до тех пор, пока она не улыбается и не кивает от волнения, а затем повторяю то же самое слово на своем родном языке. Скоро мы сможем разговаривать с большей легкостью. Она сообразительна и очень быстро учится. Все в ней впечатляет.

Когда солнце садится за горизонт, я начинаю думать о том, чтобы разбить лагерь на ночлег. Мы не так близко от оазиса, так что нам придется спать под открытым небом. У меня есть немного материи, которую я могу использовать для маскировки, и достаточно маленьких кусочков дерева для небольшого костра. Я могу использовать их, чтобы приготовить немного мяса на ужин. Воды у нас тоже хватает.

Теперь, когда она съела эпис, ей стало намного лучше. Ей придется продолжать принимать его, о чем она, вероятно, еще не знает, но это нормально. Это просто означает, что она не оставит меня.

Она моя, мое величайшее сокровище.

— Темно, — говорю я на своем языке, указывая на небо.